Искусство и творчество, воображение и вдохновение – социальная сеть для творческих людей Сталкер. Зона Творчества
СОЦИАЛЬНАЯ СЕТЬ ДЛЯ ТВОРЧЕСКИХ ЛЮДЕЙ
 

Теория познания (глава 9)





Глава 9. Человек навешивает ярлыки на природу.  Принципиальная координация.  Тенденциозность и пристрастность в естествознании.
 
 
В.И.Ленин: «…Гельмгольц пишет несколько ниже: «Я думаю, следовательно, что не имеет никакого смысла говорить об истинности наших представлений иначе, как в смысле практической истины. Представления, которые мы себе составляем о вещах, не могут быть ничем, кроме символов, обозначений для объектов, каковыми обозначениями мы научаемся пользоваться для регулирования наших движений и наших действий…мы оказываемся в состоянии, при их помощи, направлять наши действия так, чтобы получать желаемый результат»... Это неверно: Гельмгольц катится здесь к субъективизму, к отрицанию объективной реальности и объективной истины»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.245).
«…была построена первая паровая машина, первый прибор для превращения теплоты в действительно полезное механическое движение. Паровая машина была первым действительно интернациональным открытием, и факт этот в свою очередь свидетельствует об огромном историческом прогрессе. Паровую машину изобрел француз Папин, но в Германии. Немец Лейбниц, рассыпая вокруг себя, как всегда, гениальные идеи без заботы о том, припишут ли заслугу этого ему или другим, подсказал ему основную идею этой машины — применение цилиндра и поршня. Вскоре после этого англичане Сэвери и Ньюкомен придумали подобные же машины; их земляк Уатт, введя отдельный конденсатор, придал паровой машине в принципе ее современный вид. Круговорот открытий в этой области закончился: удалось достигнуть превращения теплоты в механическое движение. Итак, практика по-своему решила вопрос об отношениях между механическим движением и теплотой. Она сперва превратила первое во вторую, а затем вторую в первое. Но какова была при этом роль теории? Физики этим почти  не интересовались; с таким же равнодушием относились они в течение всего XVIII в. и первых десятилетий XIX в. к паровой машине. В большинстве случаев они ограничивались простым регистрированием фактов. Наконец в двадцатых годах француз Карно заинтересовался этим вопросом и разработал его очень искусным образом, так что вычисления его  сохранили свое значение и до нынешнего дня. Он добрался почти до сути дела; окончательно решить вопрос ему помешало не отсутствие фактического материала, а предвзятая ложная теория…» (Фридрих Энгельс, «Диалектика природы»).
Ложная теория застила глаза Сади Карно, и он не увидел то, что существует на самом деле.
Издавна люди наблюдали за различными тепловыми явлениями, например,  нагреванием воды в котелке, находящемся над костром, или нагревом камня, освещаемого яркими солнечными лучами. Природа дала людям сведения о нагревании, а люди дали природе закон о нахождении в природе теплорода, перетекающего от одного предмета к другому и вызывающему нагревание.  На процессы нагревания навешен ярлык, на котором имелась запись о важнейшей роли теплорода в нагревании, и ярлык сделал понятным процесс нагревания.  В 1824 году Сади Карно использовал этот ярлык при объяснении процессов внутри парового двигателя (т.е. расширил теоретические знания в области тепловых процессов), и ярлык помог внести значительные технические усовершенствования в конструкцию парового двигателя.
Ярлык, содержащий описание нереальных свойств несуществующего теплорода, направлял действия  Сади Карно, и ярлык помог в достижении желаемого — более глубокого познания принципов работы парового двигателя и улучшения техническо-эксплутационных характеристик двигателя.  Вычисления, сделанные Карно, имели большое значение и ими с успехом пользуются в настоящее время, хотя объектом вычислений был несуществующий ложный теплород, — так сказал основоположник марксизма. Энгельс вместе  Гельмгольцем полагали, что не имеет никакого смысла говорить об истинности теплорода, но теплородные вычисления имеют смысл практической истины; представления, которые Карно, его многочисленные предшественники и последователи, составляли о теплороде, не могут быть ничем, кроме абстрактных символов, обозначающих домысленное, каковыми Карно и многие другие пользовались для регулирования своих действий во взаимоотношениях с окружающим миром, часто получая желаемый результат. С позиции ленинского мировоззрения, Энгельс вместе с Гельмгольцем катится к субъективизму, к отрицанию объективной реальности.
Таяние снега, смешанного с солью, сторонники теплородной теории объясняли тем, что теплород выходит из воды и входит в снег, который от этого нагревается и тает. В зимний день, когда температура воздуха приравнивалась 7 градусов мороза по шведской шкале Андерса Цельсия, Михайло Ломоносов вышел во двор, набрал в чугунок снега, взял оставленный вечор во дворе туесок с солью, занес экспериментальные образцы в сарай, нагретый до температуры минус 4 градуса, и дождался, когда произойдет возвышение температуры соли в туеске и снега в чугунке до минус 4 градуса. Ломоносов принес из дома воды с температурой плюс 1 градус, влил немножко воды в чугунок со снегом температурой минус 4 градуса, натрусил соли с такой же температурой, рьяно поколовратил и воткнул в смесь термометр. Термометр показал минус три градуса. Чугунок со смесью и термометром Михайло Ломоносов вынес во двор и принялся бдеть. Он узрел, что ртуть в термометре поползла вниз, и что снег стал таять. Снег превратился в соленую воду с температурой минус семь градусов. Ломоносов сделал вывод: черти-профессора с Запада зело перепутали и сочинили сказку о возвышении температуры снега при добавлении соли, которая способствует переходу теплорода из воды в снег, и нагревшийся от теплорода снег тает; однако в сущем температура снега и соли понижается, что доказывает отсутствие в натуре теплорода. Михайло Ломоносов превратил теплород в произвольный призрак и признал теплородную теорию не образом реальных тепловых процессов.  Ломоносов обнаружил, что создатели теории о теплороде вложили знание о тепловых процессах в формы, совершенно различные от форм действительного существования тепловых процессов.
Давно было известно, что при трении тел их температура повышается. Теория, рассматривавшая теплоту как теплородную субстанцию, объясняла этот факт многочисленными природными эффектами, в том числе повышением теплоемкости при трении. В 1798 году Вениамин Томсон довел до кипения большое количество воды, на заводе по производству пушек, посредством вращения тупого сверла в канале ствола изготовляемой пушки; измерения теплоемкости (теплоемкости воды, сверла, пушки, стружки) показали, что требуемого теорией «субстанциональности теплоты» изменение теплоемкости металла и воды не обнаружено.  Также были выявлены иные противоречия между объяснением возникновения тепла при трении, предлагаемой теплородной теорией, и действительным положением дел.
В природе нет теплорода, и ярлык, описывающий свойства теплорода, был фальшивым, символическим, произвольным ярлыком. Тем не менее, фальшивый ярлык помог Сади Карно усовершенствовать конструкцию парового двигателя. Таким образом, Герман Гельмгольц был прав, когда написал, что символические (т.е. ошибочные, субъективистические, произвольные) представления способны содействовать достижению желаемых результатов и способны правильно направлять человеческие действия.  (Обсуждение вопроса о правильных последствиях ложного, продолжается в девятнадцатой главе и в двадцатой главе.)
Человеческая деятельность, заключающаяся в использовании предметов окружающего мира, имеет два регулятора: 1) конкретное, обнаруженное при помощи чувств или измерительных приборов, 2) не обнаруживаемое органами чувств или измерительными научными приборами, но домысливаемое при помощи абстракции, и мысленно вложенное туда, где расположено обнаруженное (здесь не будет обсуждаться вопрос о том, что талантливый естествоиспытатель способен домысленное превратить в чувственно-воспринимаемое).  На домысленное воздействуют «призраки» Бэкона, и возникает  искаженное проявление (которое можно назвать фантастическим иероглифом).  Предмет-проявление состоит из чувственных восприятий и домысленного. Предмет-проявление осознается как как противоречащий действительному предмету, и ставится задача перехода от проявления к действительному.  Человек имеет дело с четырьмя образованиями: действительный предмет, чувственно-воспринимаемое, домысленное к чувственно-воспринимаемому, догадка о том, что домысленное является произвольным и ошибочным, вследствии чего создается еще одно домысленное, которому приписывается отсутствие произвольности и тождественность действительному предмету. И первое домысленное, и второе домысленное оказывают влияние на поведение людей, и обеспечивают достижение желаемой цели.
От домысленного зависит выбор тех или иных действий, обращенных на предметы окружающего мира.  Природа частично влияет на человеческий выбор,  через посредническое звено, являющимся ярлыками, навешанными людьми на окружающие предметы. Природа влияет тем, что написанное на ярлыках имеет некоторое сходство с находящимся в природе. Поведение людей в процессе использования предметов крайне незначительно зависит от реального содержания предметов. Можно сказать, что окружающие предметы имеют двухслойный характер — наружным слоем является ярлык, наклеенный людьми, а под ярлыком находится реальная сущность предмета. Сущность загорожена ярлыком, и поэтому сущность малозаметна.  Ложная теория застила глаза Сади Карно, и он не увидел реально существующее.
Можно выразится иначе: перед реальностью находится театральная декорация, нарисованная одаренным художником, и театральная декорация заслоняет собой реальность; люди видят театральную декорацию и не видят реальность. Можно попытаться увидеть реальность, но для этого прежде всего нужно убедить самого себя в том, что искусная декорация есть декорация, а вовсе не реальность.
В истории науки зафиксировано множество  конфликтов между людьми по вопросам мироустройства, и эти конфликты вызваны тем, что люди навешивали различные ярлыки (в том числе ярлыки с ошибками) на одно и то же природное явление. Ломоносов установил и сообщил, что ярлык с записью о свойствах теплорода содержал грубые ошибки. Целью конфликта вокруг теплорода было устранение ошибок с ярлыка.
Если исходить из того, что использование и понимание предметов окружающего мира определяется именно предметами, и отсутствует произвольность при истолковании сущности предметов, то тогда возникнут затруднения в объяснении конфликтов, — предмет один и тот же,  понимание (истолкование сущности) предмета должно быть одним и тем же у множества людей, и нет оснований для возникновения конфликтов.
Карл Маркс:  «Для Гегеля процесс мышления…есть демиург действительного, которое составляет лишь его внешнее проявление»(«Капитал», Собрание сочинений, т.23, с.21).
Человеческое мышление делает записи (выступает как демиург-создатель записей) на ярлыках и навешивает ярлыки на окружающие предметы; иногда внутренняя сущность предметов противоречит написанному на ярлыках, и тогда написанное осознается как ложно-искаженное внешнее проявление сущности, вследствие чего написанное на ярлыках стирается и заменяется новыми надписями.  Люди пользуются вещами в соответствии с записями на ярлыках, покуда не обнаруживается ложность записей.
Написанное на ярлыках имеет своим первоисточником показания органов чувств; обобщение ощущений и домысливание к ним абстракций создает понимание некоторой части окружающего мира. Повторяя за Эрнстом Махом, можно сказать, что комплексы ощущений и их мыслительные обобщения образуют записи на ярлыках, навешанных на окружающие тела.  Предмет исследования представляет собой конгломерат, в состав которого входят объективные свойства внешнего предмета, и ошибки, внесенные человеческим сознанием (внесенные посредством создания домысленного). 
Фридрих Энгельс: «В естествознании мы достаточно часто встречаемся с теориями, в которых реальные отношения поставлены на голову, в которых отражение принимается за объективную реальность,  и которые нуждаются  в перевертывании. Такие теории довольно часто господствуют долгое время. Подобный случай представляет нам учение о теплоте, которая почти в течение двух столетий рассматривалась как особая таинственная материя, а не как форма движения обыкновенной материи; только механическая теория теплоты произвела здесь необходимое перевертывание»(«Диалектика природы»).
Если перефразировать слова Маркса и Энгельса, то получится:  мышление есть демиург (создатель) ярлыка, ярлык принимается за объективную реальность, и чтобы как можно быстрее выявлялось противоречие (вызванное произвольным истолкованием сущности) между содержанием ярлыка и содержанием объективной реальности, необходимо чаще совершать перевертывание. Содержание записей на ярлыках — искаженное проявление объективного содержания действительных вещей.  Чрезмерное доверие к ярлыкам заставляет обманываться.
«Этикетка системы взглядов отличает­ся от этикетки других товаров тем, что она обманывает не только покупателя, но часто и продавца»(К. Маркс, «Капитал», глава 19,  Соч., т.24, с.405).
 
 
А.И.Герцен обратил внимание на двухслойный характер познаваемого (истинное, обросшее слоями ошибочного):  «В основе заблуждения лежит что-нибудь истинное, обросшее слоями ошибочного понимания; правда мало-помалу улетучивается, между прочим потому, что выражена в форме, несвойственной ей; а веками скопившаяся ложь, седая от старости, переходит из рода в род. Баратынский превосходно назвал предрассудок обломком древней правды. Эти обломки составляют начало для противоречий;   по другую сторону их — протест разума. Развалины эти поддерживаются привычкой, ленью, робостью и, наконец, младенчеством мысли, не умеющей быть последовательной  и уже развращенной принятием в себя разных понятий без корня, принятых на честное слово. Это совершенно противно духу мышления, но зато оно очень легко: вместо труда  и пота — орган слуха»(«Капризы и раздумья»).
 
 
Сади Карно следующим образом охарактеризовал состояние науки, предшествующее его практическим и теоретическими исследованиям В книге «Размышления о движущей силе огня и о машинах, способных развивать эту силу» он написал следующее. Обнаружению закона мешало именно то, что взгляд исследователей на возможность извлекать движение из тепла был уж очень узким. Ученые присматривались к этой возможности, но лишь с точки зрения тех принципов, которые проявлялись в паровых машинах, а проявлялись они здесь в искаженной форме.  Мысль топталась на месте. Чтобы вывести ее на простор, нужен был решительный поворот, взгляд с иной позиции. Чтобы понять основы процесса, писал Карно, надо взять процесс независимо от какого-либо определенного механизма и от любого конкретного вида тепловой энергии. Значит, и рассуждение надо провести не по поводу конкретных паровых машин, а, так сказать, вообще, то есть по отношению ко всех мысленно представимых тепловых машин, «каково бы ни было рабочее вещество и каким бы образом на него ни производилось действие».  Надо совершить парадоксальный шаг и размышлять над тем, что никто никогда не видел.
В известных паровых машинах применялось известное рабочее тело — вода и водяной пар.  Сади Карно проводил мысленные эксперименты, в которых мысленно использовал вместо водяного пара кислород, азот, спирт в парообразном состоянии, бензин в парообразном состоянии, масло в парообразном состоянии, ртуть в парообразном состоянии, парообразный эфир, применяемый в медицине. Включая в мышление известные свойства кислорода, азота, спирта, бензина, масла, ртути, эфира, и представляя эти свойства работающими внутри тепловой машины, Карно мысленно определил характеристики тепловой машины при вовлечении в ее работу всех известных парообразных веществ, и нашел обобщенные характеристики тепловой машины, не зависящие от любого парообразного вещества. Аналогичным образом в мысленном эксперименте были выявлены характеристики нагреваемого или охлаждаемого насоса, внутрь которого мысленно помещались различные газы и жидкости. В результате мыслительной работы были выведены математические формулы, указывающие на важнейшие параметры тепловой машины, и эти гипотетические формулы были проверены на практике с использованием водяного пара.
 
 
Теория познания, настаивающая на том, что людей окружает объективное, реальное, практическое, независимое от мышления, сознание есть высшая форма развития материи, бытие определяет сознание, — это не та теория познания, которая могла бы помочь Сади Карно разобраться в вопросе о реальности теплорода.
В.И.Ленин разработал теорию познания, и разрабатывание производилось для доказывания преданности Ленина материалистическому мировоззрению; разрабатывание не было нацелено на оказание помощи Карно и ему подобным естествоиспытателям. Если бы в руки Карно попала книга «Материализм и эмпириокритицизм» и он по книге ознакомился бы с теорией познания, то Карно не смог бы использовать ленинскую теорию познания как руководство к действию при исследовании особенностей нагретого и сжатого водяного пара внутри паровых двигателей, и при выработке абстракций, обобщающих исследованное.  Книга не стала бы подсказкой при различении друг от друга абстракции без реальности и абстракции с реальностью.
 
 
Как люди понимают окружающий мир, определяется условиями, в которых происходит рассматривание мира. Увиденное зависит от точки зрения наблюдателя. Это утверждение очень сильно не нравилось Ленину, потому что оно противоречило материалистическому утверждению «существующее не зависит от точки зрения наблюдателя».
В.И.Ленин: «Учение Авенариуса о принципиальной координации изложено им в «Человеческом понятии о мире» и в «Замечаниях». Суть этого учения — положение о «неразрывной (unauflosliche) координации» (т. е. соотносительной связи) «нашего Я (des Ich) и среды» (S. 146). «Философски выражаясь, — говорит тут же Авенариус, — можно сказать: Я и не-Я». И то и другое, и наше Я и среду, мы «всегда находим вместе» (immer ein Zusammen-Vorgefundenes). «Никакое полное описание данного (или находимого нами: des Vorgefundenen) не может содержать «среды» без некоторого Я (ohne ein Ich), чьей средой эта среда является, — по крайней мере того Я, которое описывает это находимое»… Ничего иного, кроме перефразировки субъективного идеализма, нет в разбираемом учении Маха и Авенариуса. Претензии их, будто они поднялись выше материализма и идеализма, устранили противоположность точки зрения, идущей от вещи к сознанию, и точки зрения обратной, — это пустая претензия…  Различные способы выражений Беркли в 1710 году, Фихте в 1801, Авенариуса в 1891-1894 гг. нисколько не меняют существа дела, т. е. основной философской линии субъективного идеализма. Мир есть мое ощущение; не-Я «полагается» (создается, производится) нашим Я; вещь неразрывно связана с сознанием; неразрывная координация нашего Я и среды есть эмпириокритическая принципиальная координация; — это все одно и то же положение, тот же старый идеалистический хлам с немного подкрашенной или перекрашенной вывеской»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.63-65).
В.И.Ленин: «Карстаньен хочет сказать, что Авенариус в своей «Критике чистого опыта» берет предметом исследования опыт, т. е. всякие человеческие высказывания»(с.155).  
 Ленин совершил  передергивание. В цитате от Рихарда Авенариуса речь идет о том, что человек познает окружающий мир через практический процесс описания окружающего мира — «описание данного (или находимого нами) не может содержать «среды» без некоторого Я, чьей средой эта среда является, — по крайней мере того Я, которое описывает это находимое». Ленин подменил словосочетание  «создается описание» на слово «создается», а словосочетание «описание находящегося в природе» подменил на словосочетание «находящегося в природе».  Ленин приписал Авенариусу то, что Авенариус не говорил — находящееся в природе создается, производится нашим Я.  После совершения подтасовки Ленин объявил, что мировоззрение Авенариуса противоречит материализму, и материализм состоит в следующем — «отображаемое существует независимо от отображающего».  Однако Авенариус  не рассматривал вопрос о зависимости отображаемого (описываемого, о чем происходит высказывание) от отображающего (описывающего, высказывающегося). Авенариус поставил вопрос о том, что пристрастному человеку свойственно ошибаться, творить произвол, что описание (высказывание) зависит от высказывающегося или описывающего (описание обнаруженного создается, производится нашим эмоциональным Я, взятым в плен предрассудков), что ошибка при исследовании окружающей среды перекочевывает в описание, и деятельность человека на основании описания с ошибкой становится неадекватной.  Нельзя сбрасывать со счетов, что описание окружающей среды и возникшие на этой основе абстракции (используемые для понимания окружающей среды) несут на себе отпечаток человеческой личности, в том числе пристрастность и искажения. Концепция Рихарда Авенариуса имеет много общего с точкой зрения Френсиса Бэкона об уподоблении ума неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривлённом и обезображенном виде.
Когда два человека независимо друг от друга производят описание одного и того же природного явления, то почти всегда описания (или высказывания о природном явлении) окажутся различными интерпретациями, и тем самым появится основание для конфликта по вопросу об истинном содержании природного явления.
По мнению Беркли, человек должен признавать существование вещи, или не признавать существование, в зависимости от того, производит ли вещь ощущения у человека, или не производит. Существовать — значит проявляться путем воздействия на органы чувств.  Не проявляющееся не существует. Свое мнение Беркли упростил, и появилась формулировка: способное вызывать ощущения есть существующее; если нет ощущений у субъекта, то нет существующего. Ленину ударило в голову, что именно такой принцип (без ощущений субъекта нет объекта) заложен в принципиальную координацию, и в связи с этим Ленин опровергал принципиальную координацию. Но на самом деле Авенариус использовал иной принцип: вещь проявляет себя, когда воздействует на органы чувств; без ощущения субъекта нет проявления объекта.
Людвиг Фейербах высказал суждение, которое, по всей вероятности, стало опорой для Рихарда Авенариуса при разработке концепции о принципиальной координации (неразрывной связи)  —  "Внешний мир открывается нам в той мере, в какой  вместительна сущность человека".
Принципиальная координация — это вполне разумная концепция, и В.И.Ленин косвенно признал правильность этой концепции. На странице 193 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин указал:  «…Шульце-Энезидема, писавшего в 1792 году: «Если заключать от представлений к «вещам вне нас», то тогда «пространство и время суть нечто действительное вне нас и существующее реально…»   …Шульце в 1792 году обрисовывает отношение вопроса о пространстве и времени к вопросу об объективной реальности вне нас именно так, как материалист Энгельс обрисовывает это отношение в 1894 году». 
Нужно иметь представление, чтобы заключать от представления к вещам вне нас. Чтобы имелось представление, нужен наблюдатель, на органы чувств которого воздействуют вещи и в голове которого возникают представления.
Существует ощущаемое, ощущающее, ощущение. Подобно этому, принципиальная координация строится из следующих элементов, взаимодействующих друг с другом:  материальная среда,  материальный субъект, блокноты, в которые субъект записывает ставшие ему известными свойства среды. Описание свойств среды неразрывно связано и зависит от ощущений и представлений внутри субъекта. Невоздействие среды на субъекта, невозникновение ощущений внутри субъекта будет иметь последствием отсутствие описаний среды.  Принципиальная координация отказывается рассматривать описание среды как независимое от психических ощущений и представлений.  Субъект может заявить, что условия получения им знаний не влияют на получаемое знание, что сделанные им записи в блокнотах по своему содержанию не зависят от него, субъекта, и являются адекватным изображением среды; но такое заявление явно ошибочно. В записях нет точного изображения среды.   Субъект не может описать в блокнотах то, что является для него непредставимым.  Материальная среда не зависит от записей в блокнотах.   Поведение субъекта в среде, способы использования среды, зависят от ощущений и представлений (поскольку записи в блокнотах зависят от ощущений и представлений, то от записей в некоторой степени зависит поведение субъекта в среде).  Описание среды зависит от субъекта, но это не является помехой для того, чтобы описываемая среда не зависела от субъекта.
Можно поверить заявлению субъекта об адекватном характере внесенных в блокноты сведений о среде, и тогда сведения приобретут статус независимого ряда сведений.  Можно не поверить заявлению субъекта о независимости от него   внесенных в блокноты сведений о среде, и тогда сведения приобретут статус зависимого ряда сведений (подобно тому, как Ломоносов не верил в независимость от исследователей теплорода записей в книгах о свойствах теплорода и о существовании теплорода). В этом случае становится более понятным двухслойный характер познаваемого: внутренний слой есть действительный предмет, наружный слой представляет собой ярлык, надписи на котором, во-первых, зависят от субъекта, во-вторых, искажены под воздействием «призраков» Френсиса Бэкона.
Будет  более точным, если выразиться иначе:  субъект может верить в правильность сведений, вписанных им в блокнотах, и сделать в блокноте запись о том, что действительный мир нужно понимать таким, каким он изображен в блокнотах; такая запись будет указанием на независимый ряд сведений. Субъект может верить в неправильность сведений, из-за субъективистической зависимости, и сделать в блокноте запись о том, что действительный мир нужно понимать не таким, каким он изображен в блокнотах; такая запись будет указанием на зависимый ряд сведений.
Карл Маркс разработал свой вариант принципиальной координации:  вещь проявляет себя и становится известной человеку, когда человек вступает во взаимодействие с вещью и подвергает вещь обработке при помощи инструментов, изменяет свойства вещи, и придает вещи нужные человеку свойства; воздействие человека на вещи сказывается на познании вещей.
Природные явления протекают в силу объективных причин независимо от воли, желания, прихоти, знаний исследователя, и поэтому естественнонаучная теория, претендующая быть объективным отражением реальности, должна постараться не зависеть от психических, умственных, физиологических и других особенностей познающего субъекта.  Научное знание должно быть полностью независимым от социальных (социально-экономических, культурно-исторических, мировоззренческих, социально-психологических) условий его формирования;  выводы науки должны определяться только самой изучаемой реальностью, но не социальными или индивидуальными условиями ее изучения.  
Одна из целей создания концепции о принципиальной координации состояла в постановке проблемы расхождения между желаемым и действительным. Желательно добиться от получаемого знания, чтобы оно было адекватным, неискаженным отражением реальности. Но в действительности в распоряжении научного сообщества имеется ограниченное количество средств и методов, обеспечивающих выполнение задачи, заданной желаемой целью; и к тому же некоторая часть ученых недостаточно эффективно использует имеющиеся средства. Из проблем, обозначенных концепцией о принципиальной координации, вытекает дальнейшая разработка новых методов и совершенствование традиционных средств.
В.И.Вернадский изложил ценные замечания относительно принципиальной координации; соображения Вернадского приведены в конце главы.
 
 
Зоолог, который проводит опыты с живыми организмами, никогда не имеет дела с абсолютно здоровым, нормальным экземпляром, потому что сам акт экспериментирования и использование аппаратуры приводят к изменениям в организме и в поведении исследуемого существа. Зоолог должен осознавать влияние (принципиальную координацию, неразрывную связь) метода аппаратного исследования на получаемые результаты.
 
 
Карл Маркс конспектировал заметки Гегеля, касающиеся иллюзий спекулятивного мышления, и частично касающиеся принципиальной координации; конспект содержал следующее:  «Предмет есть только видимость предмета, некое марево, а по своей сущности есть не что иное, как знание… Знание как знание, мышление как мышление, выдает себя…за действительность.  У  Гегеля отрицание отрицания… представляет собой… отрицание мнимой сущности как предметной, находящейся вне человека и независимой от него сущности и превращение ее в субъект…   …мысли, это  какие-то кристаллизовавшиеся духи, обитающие вне человека…  …природа является только повторением логических абстракций во внешней чувственной форме»(Соч, т.42, с.165-166).
Магнитное поле Земли, усиливаясь или ослабляясь, воздействует на измерительные приборы, и приборы регистрируют усиление или ослабление. Обнаружив изменяющиеся показания измерительных приборов, Б. Стюарт стал размышлять об этом.  Он обозначил изменяющиеся показания измерительных приборов как результат перемещения в пространстве токопроводящих слоев атмосферы.
Первое отрицание состоит в том, что Стюарт взял материальное явление и домыслил к нему психическую абстракцию. Второе отрицание состоит в том, что психическую абстракцию Стюарт разместил в окружающем мире и таким образом наделил ее объективными материальными свойствами (Стюарт совершил богдановскую подстановку психического, называя подставленное физическим). Атмосфера являлась для Стюарта повторением логических абстракций во внешней чувственной форме. Третье отрицание — гегельянцы знают, что созданная Стюартом абстракция имеет психические свойства и не имеет материальных свойств, хотя Стюарт придерживался противоположного мнения. Что Стюарт считал объективным, то гегельянцы считают субъективным. На объективное усиление и ослабление магнитного поля навешан ярлык, надписи на котором представляют собой словесное выражение психических процессов в голове Стюарта.  Четвертое отрицание состоит в том, что через полтора века после выдвижения Стюартом домыслов, были проведены эксперименты, доказавшие материальное существование токопроводящих слоев атмосферы; уменьшение толщины токопроводящих слоев сейчас называют озоновой дырой.
Человеческие размышления выдают себя не за размышления, а за объективную реальность (в этом состоит сущность богдановской подстановки, которая является интерпретацией взглядов Гегеля). Это вызывает путаницу (одним из выражений которой является двухслойный характер познаваемого), и поэтому нужно научиться отличать размышления от объективной реальности. Гегель с помощью философских терминов («мышление полагает себя не как изображение действительности, а как действительность») исследовал путаницу, вызванную приниманием психического отражения (т.е. человеческих размышлений) за объективную реальность.  Однако Маркс и Энгельс посчитали неприемлемым гегелевское исследование.  Ленин согласился с отрицательным отношением Маркса и Энгельса к гегелевскому исследованию; несколькими абзацами ниже указывается, как Ленин оценил гегелевский термин «полагается».
Маркс и Энгельс посчитали неприемлемым гегелевское исследование.  Тем не менее, Энгельс в книге «Диалектика природы» написал фразу, являющуюся слепком с фразы Гегеля  «природа является только повторением логических абстракций».  Энгельс написал: «В естествознании мы достаточно часто встречаемся с теориями, в которых реальные отношения поставлены на голову, в которых отражение принимается за объективную реальность,  и которые нуждаются  в перевертывании. Такие теории довольно часто господствуют долгое время. Подобный случай представляет нам учение о теплоте, которая почти в течение двух столетий рассматривалась как особая таинственная материя, а не как форма движения обыкновенной материи; только механическая теория теплоты произвела здесь необходимое перевертывание»(«Диалектика природы»).
Энгельс сказал, что имеющаяся в голове идея ошибочно принимается за объект. Беркли сказал, что объект на самом деле является не объектом, а находящейся в голове идеей. Найдите десять отличий.
В сочинении под названием «Комментарии» Николая Коперника, вышедшего в свет в 1514 году, буквально написано:  «Все движения, которые констатируются в небе, не существуют реально».   Это было написано примерно за 200 лет до того, как Беркли стал высказывать свои взгляды, очень похожие на высказывание Коперника, примерно за 300 лет до формулировок Гегеля, очень похожие на высказывание Коперника, и вызвавшие чрезвычайное недовольство Ленина. Ленин называл своими философскими противниками многих людей, включая Беркли и Гегеля. Похоже, Коперник тоже является противником Ленина.
Смысл сказанного Коперником и Беркли состоит в следующем: существованию в природе должно быть отказано тому, что, с точки зрения мышления, не имеет достаточных доказательств существования; ум решает, что должно и что не должно существовать в природе.
Человек приписывает природе существование в природе того, что содержится в мыслях.  Например,  Христофор Колумб надеялся на то, что обнаруженные им острова расположены вблизи Индии, и  поэтому мышление Колумба наделило обнаруженные острова указанным якобы действительным свойством.
Н.С.Хрущев наделил чистые пары отрицательными свойствами, якобы снижающими урожайность пшеницы и других сельскохозяйственных культур,           и обращался с чистыми парами как обладающими отрицательными свойствами.   К своим мыслям Хрущев относился как к материальной вещи, обитающей вне Хрущева.  Объективное снижение урожайности от использования чистых паров — это только видимость, некое марево, а по своей сущности не что иное, как ложное представление, находящееся в голове Хрущева.
Действительность может быть действительностью, а может быть мышлением, выдающим себя за действительность. В связи с этим, необходимо производить проверку действительности.
Когда мышление выдает себя за действительность, то это может быть понято как зависимость действительной среды от мыслящего наблюдателя, в принципиальной координации.  Ум решает, что должно и что не должно существовать в природе, и в этом может быть усмотрено, если имеется талант к созданию образа врага, что речь идет о зависимости от ума существующего.
В начале предыдущей главы приводились шестнадцать высказываний В.И.Ленина, затрагивающих вопрос о том, что считаемое природой является повторением логических абстракций во внешней чувственной форме. В частности, приведена цитата: «По поводу первого тезиса А.Леви говорит: «Маркс признает, с одной стороны, вместе со всем предшествующим материализмом и с Фейербахом, что нашим представлениям о вещах соответствуют реальные и отдельные объекты вне нас...»  Как видит читатель, Альберту Леви сразу стала ясной основная позиция не только марксистского, но всякого материализма»(с.105).
Мышление создает не вещь, а представление (часто абстрактное обобщенное представление) о вещи, и на основании представления предполагается существование вне мышления материальной вещи. Менделеев разработал представление о свойствах экаалюминия, заявил о реальном существовании экаалюминия, и через несколько лет реальность экаалюминия была практически подтверждена.  Менделеев описал свойства экаалюминия, и затем экаалюминий объявился; это может быть интерпретировано как зависимость материального экаалюминия от описания, совершенного Менделеевым, и такой подход превращает принципиальную координацию в идеалистическое учение.
«…не-Я «полагается» (создается, производится) нашим Я; вещь неразрывно связана с сознанием; неразрывная координация нашего Я и среды есть эмпириокритическая принципиальная координация; — это все одно и то же положение, тот же старый идеалистический хлам с немного подкрашенной или перекрашенной вывеской»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.65).
Термин «полагается» означает не создание материальных вещей посредством психических деяний,  а означает признание реалистичности мыслей  — существование мыслей указывает на существование предметов в окружающем мире, от воздействия которых на органы чувств появляются мысли.  Мысли субъективны и находятся в голове, но содержание мыслей считается находящимся вне головы, поскольку содержание мыслей есть реакция на воздействие извне.  Человек понимает окружающий мир как насыщенный предметами, и считаемое находящимся в окружающем мире есть повторение логических абстракций, содержащихся в голове.  Человек использует на практике то, что считается находящимся в окружающем мире, и в процессе использования выясняется, что действительно находится в окружающем мире (и имеет правильное отражение в виде логических абстракций), и что является всего лишь воображаемым (подобно теплороду).
Сади Карно мысленно полагал, что в окружающем мире имеется материальный теплород, но такая мыслительная деятельность не означает, что силой своей мысли Карно попытался создать материальное вещество под названием теплород.
Слово «полагается» нельзя заменять словом «создается». В.И.Ленин испытывал антипатию к философии Гегеля, и чтобы эту философию скомпрометировать в глазах всего прогрессивного человечества, изменил смысл этой философии путем замены слова «полагается» на слово «создается».
Идея мнит себя объектом,  комплекс ощущений надевает на себя карнавальную маску материального объекта и иллюзорно выдает себя за материальный объект.  Разве Николай Коперник, Джордано Бруно, Галилео Галилей не пришли к выводу, что тело, представляющее собой неподвижную Землю, есть всего лишь комплекс ощущений? Разве «призраки», описанные Френсисом Бэконом, не превращают в психическое и субъективистическое то, что люди называют материальными телами? Разве наука не зарегистрировала десятки случаев, когда называемое материальным при более внимательном рассмотрении оказывалось нематериальным?  Наблюдая за структурной вязкостью каучукового латекса, Б.А. Догадкин наблюдал за комплексом ощущений, не осознавая психический характер наблюдаемого (об этом рассказывается в десятой главе «Фантазии»).
«Великие люди, которые во Франции просвещали… выступали крайне революционно.  Религия, понимание природы, государственный строй — все необходимо подвергнуть самой беспощадной критике, все должно было предстать перед судом интеллекта и либо оправдать свое существование, либо отказать в существовании»(Ф.Энгельс, Сочинения, т.20, с.16).
Отражения — это комплексы ощущений и другие психические образования. Когда комплексы ощущений и им подобное принимаются за объективные тела (т.е. происходит подстановка материального вместо психического), то возникает необходимость отказать в существовании таким «объективным телам». Теории, в которых комплексы ощущений называются объективными телами, часто господствуют длительное время. Нужно совершить перевертывание, чтобы комплексы ощущений не принимались за тела, а принимались за комплексы ощущений. Называемое телами нуждается в проверке с целью уточнения, действительно ли тела являются телами, а не комплексами ощущений.  Чтобы показать господство указанных теорий на протяжении длительного времени, чтобы обратить внимание на необходимость проверки, чтобы убедить читателей своих книг в том, что теплород был не единственным в истории человечества телом, не являющимся телом, чтобы люди не забывали про неосознанную подстановку материального вместо психического, Мах написал: комплексы ощущений образуют тела. Написанное Махом мало чем отличается от написанного Энгельсом.
Написанное Эрнстом Махом и Фридрихом Энгельсом касалось того, что происходит в мышлении. Ленин возжелал скомпрометировать Маха, и вследствие этого старался убедить читающую публику в том, что написанное Махом относится не к происходящему внутри мышления, а к происходящему в окружающей природе.
На начальной стадии изучения природы, люди находят в природе временную последовательность явлений и фактов (само собой разумеется, что органы чувств принимают участие в установлении временной последовательности). Люди при помощи своего мышления выискивают среди временной последовательности то, что не является временной последовательностью, например, рецептурное знание. В дальнейшем люди переходят, совершая многочисленные ошибки, к познанию причинно-следственных связей.  Такое познание основано на применении мыслительной деятельности, и результат такого познания именуется природным законом. Эрнст Мах писал, что законы, относящиеся к природным явлениям, представляют собой итог мыслительной деятельности, и роль мышления такова, что мышление создает абстракции, и последние упорядочивают изложение временной последовательности показаний органов чувств. Мышление и абстракции полезны, потому что они преобразует в удобную форму временную последовательность ощущений; ощущения, взятые без мышления, неудобны и малополезны. Абстракции — это инструмент, созданный людьми и зависимый от людей, и этот инструмент используется в процессе познания природы. Имеется опасность преувеличения значения этого инструмента — легким движением руки, созданный людьми инструмент превращается в независящий от людей объект, считаемый целью научного исследования.  Инструмент мышления представляет собой нематериальное, и инструмент приносит пользу. Польза подталкивает ученых переименовать нематериальное в материальное. Многие исследователи природы приписывают объективное существование, — продолжает свою мысль Эрнст Мах, — абстрактным понятиям. То, что имеет значение вспомогательного инструмента мышления, принимается этими исследователями за действительный мир. Нематериальное получает название материального и оно считается материальным, потом выясняется факт нематериальности, и приходится материальное переименовывать в нематериальное. Проблемы будут устранены, если неукоснительно разграничивать инструмент мышления и цель (объект) научного познания.
При травме головного мозга наблюдаются случаи, когда травмированные люди видят расческу, и находящийся перед ними предмет описывают как длинный предмет, имеющий желтый цвет, но травмированные люди не могут осознать, что этот предмет является расческой. Головной мозг таких людей имеет внутри себя комплекс ощущений некоторых свойств расчески, но головной мозг не способен ощущения объединить в предмет, именуемый расческой. При отсутствии травмы головного мозга, происходит объединение комплекса ощущений, и комплекс ощущений образует тело, именуемое расческой. Видимое осознается как расческа, а не как ощущение удлиненного, ощущение желтого, и т.п. Комплекс ощущений образует тело — и в чем же заключается идеализм или солипсизм?
В.И.Ленин писал свою философскую книгу до первой мировой войны, до второй мировой войны, и Ленину были неизвестны последствия ранения головного мозга. Э.Мах изучал медицину, и ему были известны очень редкие случаи ранений и заболеваний головного мозга; в своих философских книгах Мах изложил некоторые принципы функционирования поврежденного и неповрежденного головного мозга.  Изложенные Махом принципы противоречили рассуждениям Ленина об объективной материи, но этого недостаточно для того, чтобы считать изложенное Махом идеалистичным.
 
Для многих философов и естествоиспытателей характерна тенденциозность, т.е. предубеждения, предвзятость, антипатия (выражающаяся в приписывании своим научным противникам заведомо ложных мнений), предрассудки, эмоции, пристрастность, личная заинтересованность, подтасовка результатов исследований, преувеличение роли своих учителей и непреодолимое желание защитить учителей от критики, устремленность к культу личности, желание создать образ врага посредством клеветы на оппонентов, и иные деформирующие факторы, искажающие познание. Поэтому возникла нужда в создании арсенала средств, посредством которых формируется знание, не зависящее от субъективных факторов. Однако в противодействии субъективным факторам нельзя перегибать палку. Важно понять и осознать тот факт, что сама активность ценностно-ориентированного субъекта познания становится в сфере научного познания важнейшим условием получения нового знания. Теоретическая конструкция позволяет проводить целенаправленное наблюдение и обнаруживать то, что без теоретических ориентиров остается незамеченным. Исследователь, «вооруженный» теорией или гипотезой, будет обладать тенденциозностью, и это, с одной стороны, сделает поиск более эффективным, но с другой стороны — в ходе поиска исследователь будет обнаруживать то, что он хочет обнаружить, и бессознательно отбросит в сторону противоречащие явления, не укладывающиеся в данную теорию или гипотезу, что может привести к ограниченному пониманию мира. Впоследствии новому поколению исследователей придется перестраивать тенденциозную теорию, и включать в нее явления, ранее отброшенные создателем теории. В процессе перестройки будут вноситься новые тенденциозные элементы.
Ньютон произвел небольшое количество экспериментов, в которых он обнаружил, что дисперсия пропорциональна преломлению. Сообщение об этом было опубликовано в 1672 году, и вскоре после этого появилось опровержение вывода, сформулированного Ньютоном. Лукас осуществил большое количество оптических опытов, которые позволили утверждать об отсутствии пропорциональности, и об этом было сообщено в 1676 году. Ньютон в свою защиту выдвинул несколько аргументов: отсутствие научного опыта у опровергателя, проведение им неточных оптических опытов. Ньютон даже исхитрился придумать оптические процессы, не проверенные экспериментально и доказывающие пропорциональность дисперсии преломлению. Не проводя экспериментов в подтверждения своей правоты, Ньютон употребил большое количество слов, чтобы у  публики создалось впечатление об отсутствии ошибки в его исследованиях. Если бы Ньютон не преуспел в замазывании совершенной им ошибки, то тогда всем стало бы известно об его волюнтаризме. Ньютон не хотел прослыть создателем недостоверных экспериментальных описаний, и поэтому он энергично, но голословно утверждал об отсутствии ошибки.
 
 
А.А.Богданов давал низкую оценку человеческим познавательным свойствам. И В.И.Ленин согласился с такой оценкой, усматривая в этом приближение Богданова к материализму. Это видно на страницах 153-154 книги «Материализм и эмпириокритицизм» — «Когда он возражает реакционным философам, говоря, что попытки выйти за пределы опыта приводят на деле «только к пустым абстракциям и противоречивым образам, все элементы которых брались все-таки из опыта» (I, 48), — он противополагает  пустым абстракциям человеческого сознания то, что существует вне человека и независимо от его сознания, т. е. толкует опыт материалистически».
Но согласие Ленина с Богдановым длилось не долго.  На странице 185 В.И.Ленин возникновение пустой абстракции в результате обработки человеческим сознанием взятого из опыта,  истолковывает как идеалистическое направление в естествознании: «Если понятие…берется нами из опыта, не будучи отражением объективной реальности вне нас, то теория…остается идеалистической».  Ленин попрекал Богданова за низкую оценку человеческих познавательных способностей и в этом усматривал идеалистический уклон.
В.И.Ленин создавал свою философскую книгу примерно полтора года, и за этот период времени у него были перепады настроения;  возможно, что когда Ленин писал страницу 185, он был простужен, и простуда повлияла на желчное отношение в Богданову, а когда писались страницы 153-154, то здоровье было хорошим, и не было условий писать что-то плохое про Богданова.
 
 
Различные проявления имеют различные сущности.  Когда какой-нибудь человек сообщает о сущности, обходя молчанием вопрос о том, с какими проявлениями соотносится сущность, то такое поведение человека свидетельствует о непонимании им гносеологической проблематики. Или о скрытности человека (подобной той скрытности, при помощи которой Ньютон скрывал свою ошибку). На странице 51 книги «Материализм и эмпириокритицизм»  В.И.Ленин огласил сущность: ощущения зависят от состояния нервной системы.  Исходя из этих слов, описывающих сущность, невозможно понять, какие проявления имеет эта сущность, невозможно понять, соглашается или не соглашается Ленин с формулировкой Бэкона: «Ум человека уподобляется неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривлённом и обезображенном виде».  Из того, что написал Ленин на странице 51, ясно только одно, только позиция Бэкона — Френсис Бэкон взял за основу зависимость ощущений от состояния нервной системы и этим обосновал наблюдаемое на практике обезображенность ощущений,  обезображенность производных от ощущений понимания окружающих вещей.
С одной стороны, вождь мирового пролетариата постарался продемонстрировать, что он прислушивается к естествознанию и его достижениям, и поэтому Ленин включил в свою книгу сообщение о зависимости ощущений от состояния нервной системы.  С другой стороны, Ленин проявил пристрастность, и скрыл от читателей, что указанная зависимость имеет последствием обезображенность.
 
 
Фридрих Энгельс: «Исключительная эмпирия, позволяющая себе мышление в лучшем случае разве лишь в форме математических вычислений, воображает, будто она оперирует только бесспорными фактами. В действительности же она оперирует преимущественно традиционными представлениями, по большей части устаревшими продуктами мышления своих предшественников… Эта эмпирия уже не в состоянии правильно изображать факты, ибо в их изображение прокрадывается традиционное толкование этих фактов»(«Диалектика природы»).
Энгельс ведет речь о том, что имеется неразрывная связь между устаревшим традиционными представлениями, сидящими в голове исследователя, и процессом изображения фактов, и это приводит к неправильному изображению фактов. Сади Карно старался правильно изобразить наблюдаемые им процессы внутри паровой машины, но все-таки были допущены ошибки (в незначительном количестве), вызванные влиянием предвзятой ложной теории, согласно которой активную роль в тепловых процессах играет теплород.
Фридрих Энгельс: «Мы никогда не должны забывать, что все приобретаемые нами знания…обусловлены теми обстоятельствами, в условиях которых мы их получаем»(«Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии»).  Именно об этом говорил Рихард Авенариус в концепции о принципиальной координации (неразрывной связи).  Авенариус издавал научный журнал, публиковал в журнале свои статьи о принципиальной координации; Энгельс читал журнал, и вычитанное в журнале повторил своей фразой о том, что содержание приобретаемых знаний обусловлено условиями получения знаний.
В.И.Ленин не согласился с мнением Ф.Энгельса, аналогичное мнение Авенариуса назвал идеалистическим хламом, и Ленин доказывал, что научные понятия объективны и не зависят ни от человека, ни от человечества, ни от условий познания. Энгельс менее предвзято относился к концепции Авенариуса, Ленин — более предвзято.
Согласно ленинской логике, если приобретаемые нами знания обусловлены теми обстоятельствами, в условиях которых мы их получаем, то из этого вытекает идеалистическим вывод о том, что природа зависит от условий, в которых мы получаем знания о природе.  Чтобы преодолеть идеализм, нужно вести философскую и идеологическую борьбу против философии Авенариуса, настаивающего на том, что описание природы зависит от условий, в которых наблюдатель обозревает природу.
На странице 51 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин написал, что ощущение зависит от мозга, нервов, сетчатки, других частей органов чувств, т.е. от построенной определенным образом органической материи.  Эта фраза означает, что ощущения, а также основанное на ощущениях описание окружающей среды, находятся в зависимости от человеческих факторов.  С этой фразой Ленин обращался с большой осторожностью, чтобы читатели его книги не сделали вывод о субъективистических последствиях.  Авенариус был менее щепетильным, и он (подобно Ломоносову, вскрывшего субъективистический характер теории о теплороде) не стеснялся делать упор на субъективизм, на свидетельствах того, что предвзятый ум не в состоянии правильно изображать факты.  Последнее обстоятельство подвигло Ленина подвергнуть Авенариуса резкой и решительной критике, — ведь Ленин защищал, от попыток опровержения, точку зрения о том, что картины, которые  рисует нам наш разум, вполне сходны с их моделями, разум отображает объекты точно такими, какими они  существуют в действительности, надо понимать действительный мир таким, каким он изображен в ощущениях и  картинах, которые  рисует нам наш разум на основании ощущений.
 
 
Ложная теория застила глаза Сади Карно, и он не увидел реально существующее.  Учение о принципиальной координации указывает на различие между содержанием описания мира и содержанием мира, поскольку в описание мира вкрадываются ошибки и огрехи, вызванные предвзятостью. В этом аспекте к учению о принципиальной координации применима оценка, данная Николаем Гавриловичем Чернышевским по отношению к кантианской философии и изложенная в книге «Материализм и эмпириокритицизм» — «…мышления, влагающего весь материал знаний в формы совершенно различные от форм действительного существования…»(с.383).
«Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями,  разыскивать интересы тех или иных классов»(В. И. Ленин, ПСС, т. 23, с. 47).
Кант и Авенариус видимое и опись не считали точным отражением действительности. Кант и Авенариус за видимым и описанием разыскивали формы действительного существования, различающиеся по содержанию от видимого, знаемого, описанного. Отношение Канта, Авенариуса (и отношение Платона, выраженное в мифе о пещере) к увиденному в окружающем мире, Ленин перенес на нравственные, религиозные, политические фразы. Нравственные или политические фразы совершенно различны от доподлинных интересов.  Фразы — не более чем маскировка  настоящих мотивов. Что за фразами кроется на самом деле?
 
 
Вещи бывают отвратительные и приятные, желательные и нежелательные, известные и неизвестные, свои и чужие. Вещи вызывают чувство удовольствия или не удовольствия (и другие чувства, например, чувство неизвестности, чувство надежды), и вызываемые чувства  используются как характеристика вещей.  Чувства, характеризующие вещи, состоят из элементов: горькое, сладкое, теплое, холодное, светлое, темное, громкое, тихое, свистящее, гудящее и т.п.  При помощи чувств (и входящих в их состав элементов) производится обозначение вещей (и также обозначение мыслей, которые являются воспоминаниями о вещах). Чувства обладают свойством обозначать «мысли» или «вещи». С одной стороны, вещи вызывают чувства, с другой стороны, чувства обозначают вещи;  чувства, обозначенные как вещи и как воспоминая о вещах, подразделяются на более мелкие структурные элементы. Когда мы говорим о составных частях окружающей среды, о вещах или мыслях, о цветах или неудовольствии и т.д., как о чувствах, то этим часто обозначаются лишь чувства, рассматриваемые отвлеченно от человека, испытывающего чувства. Рассматриваемое отвлеченно от человека можно называть материальным содержанием того, что на самом деле является совокупностью опыта «среда» и опыта «Я». Опыт «звук», «солнечный свет», «преломление лучей» и т.д. содержит в себе человеческого индивида, делающего такое высказывание; следовательно, в опыте «звук», «солнечный свет», «преломление лучей» и т.д. произведена абстракция от заключающегося в опыте индивида. Хотя в опыте «Я» можно произвести абстракцию (отвлечься) от «среды», а опыт «среда» можно рассматривать отвлеченно от опыта «Я»,  однако так называемое «Я» не бывает без «среды», и опыт «среда» не бывает без того, чтобы в этом опыте не заключалась бы и так называемое «Я». Опыт «дерево перед нами», опыт «трепетание листьев» могут становиться предметом психологии, именно поскольку мы можем мыслить их известным образом в связи с высказывающим индивидом и в этой связи в определенной степени (логически) зависящими от свойств этого индивида. Высказывание, описание, представление есть обусловленное, индивид есть обуславливающее. Определение, понимание среды есть деятельность человеческого ума;  условием, при котором дерево или лист могут быть определены, является существование индивида, совершающего определение. Так излагал Рихард Авенариус учение о принципиальной координации.
В.И.Ленин доказывал, что это учение является противоречивым, поскольку в нем сочетается и зависимость (идеалистическая зависимость), и независимость (материалистическая независимость): описание «среды» зависит от индивида, но при наличии сильной абстракции можно представить, что описываемая «среда» не зависит от индивида.  Другими словами, содержание знаний зависит от индивида, изучающего природу, а содержание природы не от индивида, изучающего природу. Указанная зависимость имеет идеалистический характер, указанная независимость имеет материалистический характер, — так писал В.И.Ленин, и в этих словах проявилась тенденциозность Ленина.
Буажире, Гольбах, Энгельс высказались за то, что картины, которые  рисует нам наш разум, отражают именно объективную модель как она есть, а не что-нибудь искаженное. Такому пониманию вставляло палки в колеса идеалистическое учение Авенариуса (описание среды зависит от свойств наблюдающего индивида, и описание искажается огрехами), и поэтому учению Авенариуса была противопоставлена теория отражения Ленина, отрицающая зависимость описания среды от свойств индивида.  Ленинская теория отражения намеренно игнорировала указание Энгельса о влиянии  объективных и субъективных условий на правильность получаемых знаний, и это означает, что ленинская теория отражения умышленно не обращает внимание на происходящее в научной среде, например, на то, что ложная теория застила глаза Сади Карно, и он не увидел реально существующее.
Согласно принципиальной координации, представления о среде и понимания среды не бывает в отсутствии индивида, представляющего и понимающего среду. В.И.Ленин пришел к выводу об ошибочности, антинаучности такого взгляда, ибо среда существует в отсутствии индивида, представляющего и понимающего среду (с.65).  Ленин утратил беспристрастность, и до неузнаваемости исказил сущность принципиальной координации.
По мнению Рихарда Авенариуса, вещи вызывают знаки, называемые чувствами; вещи обозначаются чувствами, чувства обозначаются вещами. Из словесных оборотов Авенариуса  В.И.Ленин сделал вывод, что слово «вещь» используется вместо слова «чувство», а слово «чувство» используется вместо слова «вещь», и что для Авенариуса чувства и вещи — это одно и то же. Чувства находятся в голове Авенариуса, следовательно, в голове Авенариуса находятся и вещи, поскольку чувства и вещи одно и то же. Вещи находятся в голове Авенариуса, и вне головы Авенариуса нет вещей, согласно логическому смыслу мировоззрения этого философа. Вокруг солипсиста Авенариуса — пустота, в которой нет вещей.
В своих книгах Авенариус не подразумевал, что чувство и вещи — это одно и то же.  Но Ленин стремился очернить Авенариуса, и сделал заведомо фальшивые выводы из слов Авенариуса.
В конце девятнадцатого века множество прогрессивных заграничных ученых критиковали философию, разработанную Рихардом Авенариусом (и наоборот — множество реакционных ученых расхваливали философию Авенариуса); в это время В.И.Ленин молчал по поводу этой философии. Молчание В.И.Ленина было воспринято некоторыми русскими революционерами как согласие Ленина с философией Авенариуса. В связи с этим В.И.Ленин решил прервать молчание, и явным образом выразить свое согласие с прогрессивными зарубежными критиками философии Авенариуса; В.И.Ленин написал книгу «Материализм и эмпириокритицизм», доказывающую несостоятельность философии Авенариуса. На странице 46 приведен аргумент: так как Авенариус утверждает о чрезвычайно низкой степени исследованности всех условий ежеминутно наблюдаемого нами процесса, связующего между собой воздействие внешних предметов и появление ощущений, то из этого логически вытекает, что Авенариусу присуща убежденность в несуществовании воздействия, вызывающего ощущения.  Слова о плохой изученности процесса имеют логическое последствие, согласно которому процесс не существует. Убедительно доказано, что философия Рихарда Авенариуса является солипсической философией. Но это ленинское доказательство до предела насыщено тенденциозностью, и рассчитано только на легковерных читателей.  Достиг ли В.И.Ленин поставленной цели посредством публикации книги «Материализм и эмпириокритицизм»? Если под целью подразумевать опровержение мнения о том, что  В.И.Ленин согласен с философией Авенариуса, то цель достигнута. В.И.Ленин убеждал читателей своей философской книги, что Авенариус имел низкие умственные способности и поэтому из разработанной им философии вытекали последствия, противоречащие объективной реальности и здравому смыслу.  Но только малообразованные читатели согласились с явно неверными характеристиками, которыми В.И.Ленин наделил философию Р.Авенариуса.
Рихард Авенариус призывал к глубокому исследованию ощущений, и из этого В.И.Ленин сделал вывод — с точки зрения Авенариуса, существующие совпадает с исследуемым, и также исследуемое совпадает с существующим, и поскольку Авенариус ведет речь только об исследовании ощущений, то из этого логически вытекает, что существуют только ощущения; кроме ощущений, ничего нет.  В.И.Ленин закрутил свою мысль так сложно, что эта мысль свидетельствует о попытке В.И.Ленина ввести в заблуждение читателей книги.
Абстрактно-теоретические рассуждения о субстанции должны основываться на эмпирическом материале, имеющем достаточный объем, а не на домыслах, ограниченных ничтожным объемом эмпирических данных.  Авенариус писал, что имеется крайне малое количество эмпирической информации о субстанции, и поэтому недопустимо подвергать субстанцию абстрактно-теоретическому исследованию. Недопустимо подвергать абстрактно-теоретическому исследованию то, что является мнимым, — считал В.И.Ленин. Сопоставив написанное Авенариусом  и свою точку зрения, В.И.Ленин сделал вывод: Авенариус придерживался мировоззрения, согласно которому субстанция есть мнимое.  Согласно логически обоснованному мнению В.И.Ленина, из мнимого характера имеющегося знания о субстанции закономерно вытекает мнимый характер субстанции. Ленин приписал Авенариусу солипсическую убежденность в мнимости субстанции.  Но нельзя верить ленинской псевдологической аргументации, вызванной ленинской тенденциозностью.
На странице 89 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин приводит высказывание Вильгельма Вундта о том, что при помощи органов чувств нельзя пронаблюдать, как мозг совершает мышление, и поэтому выражение «мозг производит мышление» выражает отношение, которое не может быть констатировано посредством описания. Из этого высказывания В.И.Ленин сделал вывод:   для Вундта является фактом то, что человек мыслит без помощи мозга.  По мнению В.И.Ленина, если сказано, что процесс не наблюдаем и не описуем, то рассказчик придерживается точки зрения о несуществовании процесса с такими свойствами, т.е. рассказчик является солипсистом.  У  В.И.Ленина имелось предубеждение против В.Вунда, и Ленин написал такое, что не лезет ни в какие ворота.
(В  23-й главе «Возвышенный примитивизм» продолжается рассмотрение ленинской критики мировоззрения Рихарда Авенаруиса.)
 
 
Знание подразделяется на конкретное (точное, эмпирическое) знание и абстрактное (домысленное) знание, и в каждом виде знаний имеется принципиальная координация. Согласно мнению В.И.Вернадского, негативное влияние принципиальной координации на конкретное эмпирическое знание может быть преодолено, хотя со значительными трудностями; но Вернадский отказывал абстрактному естественнонаучному знанию (не совсем правильно названного Вернадским философским творчеством) в возможности его избавления от негативного влияния со стороны принципиальной координации.
«В научной работе не только устанавливаются новые научные факты и явления, производятся опыты и наблюдения, но непрерывно переделываются однажды сделанные опыты, пересматриваются когда-то наблюденные факты и явления. Эта работа преобладает в науке… Идет непрерывная переработка содержания науки новыми научными исканиями и новыми личностями, смотрящими другими глазами, мыслящими другими органами мышления, в иной исторической обстановке…  Организация научной проверки есть одно из проявлений основного стремления научной работы…ограничить и учесть «внесение личной поправки» — влияние личности на установление научного факта. Проявление личности поставлено в науке в твердые и единые рамки, для всех обязательные, при установлении точных эмпирических фактов, и построенных на этих эмпирических фактах эмпирических обобщений.  Научный факт должен наименьшим образом отражать личность, которая его устанавливает.  Идеал научной работы — безличная истина, в которой всякое проявление личности по возможности удалено, и для установления и понимания которой безразлично, кем и при какой обстановке она найдена…  В основе философского творчества выступает на первое место проявление человеческой личности не в меньшей степени, чем в работе художника. Всегда одновременно будут существовать и существуют часто противоположные философские системы и построения, всецело проникнутые отражением творческих личностей человечества.  Ученый работает как художник, выдвигая темы и проблемы в зависимости от своей духовной личности, в связи со своим мировоззрением, значительная часть которого опирается не на научные факты и не на научные эмпирические обобщения.  Наука пользуется понятиями двоякого рода — эмпирическими понятиями, и чисто логическими понятиями, наиболее глубоко выражаемыми в философии. Общеобязательность и бесспорность значительной части научного миросозерцания и главного содержания науки, отражающихся в указанных выше эмпирических понятий, и отличающееся от понятий жизненных и философских, ярко отражают самую сущность понятий научной эмпирии… Теории, модели, гипотезы обобщения в первую очередь занимает философскую мысль…они мало общеобязательны…  Проникающее в научное мироздание, состоит не из философских и логически отшлифованных понятий, а из  эмпирических понятий… В идеале, в научной работе должен был бы увеличиться подход к новому путем охвата эмпирических фактов эмпирическими обобщениями, и уменьшится значение научных гипотез, сейчас охватывающих научную работу в ущерб эмпирическим обобщениям. До этого еще далеко…»(Владимир Иванович Вернадский,  книга «Пространство и время в неживой и живой природе»,  раздел «Несколько соображений о развитии философского и научного решения научных проблем»).
 
 
Первым делом мозг воспринимает то, что необходимо для выживания мозга и вместилища мозга.  Животное, охотящееся в светлое время суток и полагающееся на зрение, получит усиленное развитие той части мозга, которая несет ответственность за получение и обработку визуальных стимулов. Если же для ночной охоты важнее обоняние, то лучше будет развиваться область, отвечающая за восприятие запахов. В выживании ключевую роль играет часть  мозга, называемая новой корой головного мозга, которая развивается в соответствии с потребностями определенного вида. У ведущих дневной образ жизни, значительную часть новой коры занимают области, отвечающие за зрение. Кошки ведут ночной образ жизни, и им приходится полагаться главным образом на свой слух. Поэтому большая область новой коры кошек отвечает за восприятие и обработку звуков. Кроме слуха, кошка обладают еще одним очень чувствительным инструментом — усами или вибриссами. Каждый знает, что длинные волоски на щеках кошки измеряют ширину отверстия, благодаря чему кошка заранее знает, сможет ли она в него пролезть. Кроме волосков, торчащих на щеках, у кошек есть также более мелкие волоски на мордочке, над глазами и на нижней части лап. Огромное количество нервных клеток, отвечающих за эти усики, занимают непропорционально большое пространство кошачьего мозга (непропорционально в том смысле, что у кошек в новой коре намного меньше нервных клеток, обрабатывающих зрительные ощущения, чем у людей, и в светлое время суток зрение кошек хуже человеческого зрения). Количество нервных клеток, отвечающих за функционирование конечностей, у людей и кошек примерно одинаково.   Кошки могут с удивительной ловкостью хватать предметы и манипулировать ими. Фотографирование и рентгенография кошачьих лап в действии показали, что они могут удерживать объект различными способами: пронзить его когтями, держать между когтем и подушечкой лапы, иногда они просто держат объект подушечками лап без использования когтей. Кошки также умеют двигать своими пальцами по-отдельности.   Те животные (например, белки), которые в разных местах прячут запасы еды на зиму, и через несколько месяцев ищущие свои запасы именно там, где они были запрятаны, имеют сильно развитую новую кору мозга в тех местах, которые отвечают за пространственную память. Кошки имеют плохую пространственную память. Строение мозга и органов чувств кошек и белок свидетельствует о том, что органы чувств и мозг заточены под обработку информации, источником которой не являются мозг или организм, а нечто, находящееся за пределами организма кошек и белок.  Анатомия  кошек и белок доказывает, что вне кошек и белок существуют объективные вещи. Французские ученые, изучавшие сравнительную физиологию и психологию, заинтересовались, каким образом различные виды животных развивают свои представления о непрерывном существовании вещей в пространстве, т.е. каким образом животные способны понимать местоположение вещей в пространстве. Один из поставленных экспериментов состоял в том, что через застекленное отверстие кошкам демонстрировалась комната с расположенными на полу экранами, и на глазах кошек исследователи прятали за один из экранов игрушку.   Затем  кошек переносили к другому отверстию и запускали в комнату; два отверстия находились на значительном расстоянии друг от друга, и, войдя в комнату, кошки видели экраны с другого ракурса. По этой причине, большинство кошек теряли способность определить направление на нужный экран и они не могли мысленно выделить экран с игрушкой из совокупности нескольких экранов и стен; они обходили все экраны и случайным образом обнаруживали игрушку.  Только незначительная часть кошек смогли опознать нужный им экран по его расположению относительно стен комнаты. Похожие результаты получились при другом эксперименте, когда кошкам показывали комнату с экранами, потом зрение блокировалось и в этом момент вся комната вместе со стенами перемещалась  направо; большинство вошедших в комнату кошек двигались в том направлении, которое совпадало с направлением на экран с игрушкой до перемещения комнаты, т.е. двигались в запомненном направлении, и не находили игрушку с первой попытки; однако меньшинство кошек ориентировались по стенам комнаты, изменяли траекторию движения и с первой попытки подходили к экрану со спрятанным за ним игрушкой. Меньшинство кошек не ориентировались по памяти, а ориентировались по фактическому взаимному расположению стен и экранов.
Формируя мысленный план окружающей среды, большинство кошек ставят в его центр себя, а не местные ориентиры.  Нечеловеческое мышление большинства кошек делит мир на две части, — левую часть и правую часть, — в соответствии со своими глазами: левую часть пространства составляет то, что видит левый глаз, правую часть пространства составляет видимое правым глазом.  Находящееся в боковом поле зрения не подразделяется на левое и правое.   Большинство кошек помнят, по отношению к их собственному фиксированному положению, куда игрушка была спрятана (определялась пространственное соотношение между игрушкой и кошачьим телом).   Большинство кошек не интересует, как внешняя игрушка соотносилась с ориентирами во внешнем пространстве (не определялось пространственное соотношение между игрушкой и стенами комнаты). Имеется принципиальная координация между телом кошки и местоположением игрушки.
Меньшинство кошек запоминает и представляет пространство так, как будто в пространстве нет кошки. Из запомненного пространства вычитается часть ощущаемого (вычитается кошачье ощущение своего существования).    Происходит обескошачивание пространства (удаляется центральный член принципиальной координации).   Взаимное расположение вещей в пространстве существует  независимо от существования кошки. (Если возвращается центральный член принципиальной координации, то возникает соблазн сказать: взаимное расположение вещей в пространстве существует зависимо от самосознания кошки.)
Кошка создает систему координат пространства, и мышление подсказывает кошке включить саму себя в систему координат как нулевую точку (и при движении в пространстве или при повороте головы слева направо вместе с кошкой передвигается и вращается система координат), или подсказывает исключить себя из системы координат  (чтобы нулевую точку привязать к какой-то вещи вне кошки, и тогда система координат остается неподвижной при вращении головой).  Во втором случае система координат пространства существует независимо от кошки, некоторая вещь может находиться левее относительно другой вещи даже тогда, когда кошка видит эти вещи только правым глазом.  Левое можно увидеть правым глазом.
Кошка имеет возможность создать систему координат двумя способами. Два варианта системы координат означают, что именно кошка конструирует систему координат. Если бы окружающий мир давал кошкам  систему координат и кошки пассивно воспринимали предоставленную извне систему координат, то тогда существовал бы только один вариант системы координат. Окружающий мир не дает кошкам левое и правое.  Кошки доказали правильность мировоззрения Иммануила Канта, согласно которому пространство не дается извне,  отсутствует пассивное восприятие внешнего пространства, и мышление обязано собственными усилиями сконструировать систему координат и ее наложить на окружающий мир.
Большинство кошек не выделяет левое и правое из объективного мира, и для них левое и правое тесно связано с собственным организмом (имеет место принципиальная координация объекта и субъекта). Меньшинство кошек выносит из себя наружу левое и правое, левое и правое закрепляется на вещах,  левое и правое определяется относительно предмета, находящегося в окружающем мире (имеет место разрыв в координации объекта и субъекта).
Система координат вырабатывается каждой кошкой индивидуально; одна кошка не может быть научена другой кошкой относительно создания системы координат. Люди обладают более совершенной системой координат, так как одна группа людей учит другую группу людей правильной системе координат.
 




Голосование:
За - 0 Против - 0
Авторизуйтесь для голосования
Комментарии к работе
Нет комментариев
В Мы ВКонтакте
f Мы в Facebook
Сталкер Зона Творчества

Закрыть окно