Искусство и творчество, воображение и вдохновение – социальная сеть для творческих людей Сталкер. Зона Творчества
СОЦИАЛЬНАЯ СЕТЬ ДЛЯ ТВОРЧЕСКИХ ЛЮДЕЙ
 

Цвета памяти





Цвета памяти
 
    Размышления, размышления, размышления…
       «Так что же во мне не так? Почему именно со мной это случилось? Иль вся наша жизнь – игра? Игра без правил? Кто бьёт сильнее, тот и правит?
Я понимаю, что я не такой, как все, но и все не такие, как я… мы все индивидуальны, а значит уникальны. Так почему же, почему предательству нет наказанья? Какую казнь найти ему, которой нет ещё названья?» – размышлял Макс, не находя ни на один вопрос ответа.

       Жизнь Макса напоминала ему море, которое он любил. Любовь к морю часто влекла его на берег этого чуда природы, чтобы передать на холсте дыхание, изменчивое настроение стихии или ласковый плеск набегающих прибрежных волн. Хотя Макс и не был маринистом в чистом виде, однако море всегда оставалось его постоянной Музой. 
      Вот так и жизнь его, рано или поздно, кто-то или что-то волнообразно вбрасывали события и людей в судьбу его, наполняя её всеми спектрами цвета, кроме серого. В подсознании Макса, серый цвет ассоциировался с ощущением безвременья или долго тянущегося бесцветного настоящего. Хотя и считается, что серый цвет, это золотая середина чёрного и белого в искусстве, однако в общественной жизни, Макс считал, что это есть цвет толпы, банальности в отношениях, сытости и самолюбования. Поэтому даже в своих картинах, он редко использовал этот цвет.
       Макса считали оригиналом не только в своих поступках, пристрастиях и даже в одежде. Друзей у него было немного, но он уверен был, что это друзья настоящие.
Всё изменилось в одночасье. «Интересно, какой цвет у предательства?» – подумал Макс, но ответа не нашёл …или не смог?.

       Макс шёл чрез серую толпу людей, а может быть и они проходили чрез него, нет не мимо, а именно сквозь него, ему это было всё равно. Сколько он шёл, куда он шёл - его это тоже не волновало. Сейчас Макс был в другом ото всех мире.
       Бесцельно блуждая по городским улицам, он вдруг остановился будто на распутье трёх дорог, не зная какую из дорог ему выбрать... Может быть Судьба ему подскажет? Но Судьба молчала…а ноги вдруг сами, будто знали эту дорогу издавна, привели его к берегу моря, где он и его любимая Кариссима гуляли и любили друг друга.

       Макс сидел на берегу моря, монотонно раскачиваясь взад и вперёд. Говорят, что монотонное повторение одних и тех же движений, притупляет восприятие и предохраняет от тяжёлых мыслей. Знал ли это Макс? Казалось, что это мирное место скрывает в себе какие-то ощутимые тайны… Ощутимые?
       Неожиданно, к ногам его, волной был выброшен камешек. Камешек в форме сердечка был неестественно белого цвета для этой морской среды. Макс знал, что если оставить камешек в покое, то море всё равно заберёт его обратно. С каждым набегом волны, море забирало обратно все, ранее выброшенные волной камешки, но не этот камешек… 
       Макс завороженно смотрел на камешек-сердечко, который словно магнитом притягивал к себе его взгляд. 
       -«Возьми, возьми меня в руки, - казалось, говорил камешек – и ты всё вспомнишь и всё поймёшь!»
       Сама рука Макса потянулась к этому камешку, будто бы кто-то повелевал ею. Взяв осторожно рукой камешек, он положил его на раскрытую ладонь.
Странное чувство знакомого приятного волнения пронзило Макса и он крепко зажал камешек в руке.

                                *****
       Неделей ранее.

       Макс познакомился с Карин на вернисаже своих картин. Как всегда на вернисажи художников области, приезжал из Франции галерист Жерар. Ему нравились картины писаные «славянской душой». Редко, когда он уезжал обратно в Париж, не приобретя хотя бы одной картины.
       С Жераром Макс был знаком уже давно и был рад снова встретиться с ним, да ещё на собственном вернисаже. Это давало надежду на признание его таланта.
       -А кто эта очаровательная дива, что стоит рядом с ним? – спросил Макс своего друга, который принимал участие в оформлении этого вернисажа.
       -Как! Разве ты её не знаешь?! Это же Карин и она всегда приходит на все вернисажи талантливых художников.
       -Спасибо, друг, за оценку моего творчества, но нет, я её никогда не замечал раньше.
       Макс, как зачарованный смотрел на это лицо, рыжие волосы, изящную фигуру и не мог оторвать от неё глаз.
       - Она будет моей Музой! – произнёс он восторженно, - коль ты мне друг, то ты и представь меня, как автора этого вернисажа.
       - Дорогой, она уже знает чья это выставка и кто ты, иначе бы она не пришла на твой вернисаж. Она не ходит на выставки начинающих, а только к тем, о ком уже пошла слава, как о талантливом художнике. К тому же, - продолжал говорить друг с усмешкой, - ты не единственный у кого она может стать Музой, если захочет. Карин была Музой многим известным теперь художникам. Всё зависит от цены вопроса! – съехидничал он, завершив свой монолог.
       Макс или не слушал или не хотел слышать своего друга. Он продолжал, не отрываясь, смотреть на Карин.
       По окончании вернисажа, уже во время фуршета, Карин и Макс были представлены друг другу. Макс, за весь вечер, больше ни на шаг не отходил от Карин.
       Жерар заявил Максу, что он покупает его три картины и предложил Максу и Карин заехать к нему в отель с целью оформления необходимых документов купли-продажи и для вывоза картин за рубеж.

       - Я рад был снова увидеть Вас и убедиться, что посетил Ваш вернисаж не напрасно… и я надеюсь ещё встретиться с Вами и очаровательной Карин, поскольку буду в городе ещё неделю по делам, связанным с отправкой картин в Париж, - и склонившись к ручке Карин он поцеловал её, как показалось Максу, слишком долго и настойчиво.
       - Я тоже был рад встрече и благодарю за оценку моего таланта,- без ложной скромности, сказал Макс. – Но уже поздно, а мне нужно ещё проводить Карин домой.

       Карин согласилась поехать домой… к Максу. Сказать, что Макс был счастлив, значит ничего не сказать. Однако, прежде чем поехать домой, Макс попросил таксиста остановиться у цветочного магазина. Это был не букет цветов, это была огромная охапка благоухающего разноцветья. Казалось, что он скупил все цветы, что были в магазине.

        Макс ещё никогда не испытывал подобного вожделенного наслаждения, такой страсти. Это было наваждение…

Приди, любимая, коснись меня рукой,
И вылечи в душе, что наболело,
Лишь ты приносишь мне надежду и покой,
Так неожиданно, так нежно, так умело.

       Каждый день, каждый миг рука его, касаясь палитры, переносила на холст мольберта всё новые и новые спектры радости и чувств, которые можно было выразить только в поэзии холста. Макс боготворил свою Музу. Он дарил ей всё, что только могло подарить воображение влюблённого.
       Да, да! Именно влюблённого! Макс впервые испытывал это сжигающее всё нутро чувство. У него было много женщин и даже были такие, которые вдохновляли его на создание неординарного творчества, но такое сильное чувство овладело им впервые.  Карин воистину стала его настоящей незаменимой Музой, которую он называл – Кариссима.

О, Муза!
Ты стала упоением души моей,
Коснувшись пальчиком запретной зоны,
Коснулась ты струны в молчании страстей
И зазвучала музыка, нарушив все каноны…

       Часы пролетали за днями, дни за сутками и кроме них на этой планете никого не было, но было у них обоих любимое место на берегу моря, когда Муза отпускала Макса и превращалась в любимую женщину.
       Здесь они могли часами гулять, наслаждаясь природой и друг другом. 
       -Макс! Посмотри какая красивая радуга! – вскричала Карина прижимаясь к Максу.
       - Это, ты моя радуга! – улыбаясь ответил Макс.
       - Нет, нет - я Белоснежка! Посмотри какое у меня красивое белое платье, - всё ещё смеясь, возразила она.
       - Вот именно! А ты знаешь, что белый цвет и есть весь спектр радуги? – спросил он.
       - Прекрасно! Значит наша жизнь с тобой будет чиста как белый цвет и интересна, как все цвета радуги!

                               *****

       Ранний телефонный звонок разбудил Макса. Это был Жерар. Он сказал, что закончил все дела и хотел бы встретиться с ним и Карин сегодня в ресторане отеля, поскольку завтра он улетает в Париж.
       - ….. ну, кто так рано? – промурлыкала Кариссима.
       - Это Жерар, любимая, он завтра уезжает…
       -...я знаю…
       - … и приглашает нас на прощальный ужин сегодня…
       -…я знаю…
       -… откуда ты знаешь? – каким-то сдавленным голосом спросил Макс
       - Откуда, откуда! Ты же сам сейчас это сказал – окончательно проснувшись заявила Карин.
       - Любовь – слепа! – решил Макс и обвинил себя в предвзятости.

       Вечер в ресторане прошёл в приятно-дружественной обстановке, однако какое-то смутное чувство тревоги не покидало Макса. Жерар вёл себя достойно и никаких поползновений с его стороны к Катрин он не наблюдал… и всё же что-то, в глазах его Кариссимы, Макса беспокоило. «Глупости! - журил он себя – обыкновенное мужское чувство собственности… Конечно, она только моя! … а кокетство любой женщине присуще, – утешал он своё эго»
       Ужин подошёл к концу. Кариссима пошла в дамскую комнату «припудрить носик», как она сказала, а Жерар прошёл к бару, чтоб заказать в номер вина. К столику они подошли одновременно и уже больше не усаживаясь, все втроём направились к выходу из отеля. Тепло попрощавшись с ними, Жерар выразил надежду, что и Макс навестит его в Париже.

       Когда Макс и Карина сели уже в такси, чтобы ехать домой к Максу, Карина попросила:
       - Макс, ты не станешь возражать, если мы сначала заедем ко мне домой, забрать кое-какие мои вещи, потому что то, что есть из моих вещей у тебя, мне недостаточно.
       - Конечно, любимая! Мне пойти с тобой?
       -Нет, нет! Я управлюсь сама… и быстро. Ты подожди меня в машине.
       Карин вышла минут через двадцать с небольшим дорожным чемоданом. Макс выскочил из машины к ней навстречу.
       - Милая моя Кариссима, как я счастлив, что ты наконец решилась переехать ко мне! Ты никогда не пожалеешь об этом!
       Макс не верил своему счастью и всю дорогу к дому он целовал её руки, что-то тихо нашёптывая ей.
       Было за полночь, когда они наконец смогли остаться вдвоём. Кариссима превзошла все самые сокровенные желания и мечты Макса... и саму себя. Это была уже не страсть. Это было безумие страсти.

Страсть, как вулкан
Страсть, как цунами,
Врываясь в чувства, покоряет плоть,
Насытившись, уходит безвозвратно,
Уходит прочь, уходит в ночь.

       Они уснули в объятиях друг друга. Макс проснулся первым и, не желая будить любимую, решил приготовить королевский завтрак для них обоих – «в постель». Однако для этого ему нужно было выйти из дому, чтобы купить всё необходимое для этого завтрака.
       Макс отсутствовал примерно минут сорок, а когда вернулся то увидел, что дверь в квартиру приоткрыта… Неужели от избытка эмоций он забыл закрыть дверь?!  Всё ещё осторожно, чтобы не будить Кариссиму, Макс осторожно прикрыл двери и прошёл на кухню…
       Разгружая пакеты с покупками, Макс не сразу заметил записку… «Что это? Кто это?» – спрашивал он сам себя, боясь прикоснуться к бумаге. Сами ноги привели его к  спальне. Кровать была пуста. На постели, на её середине, лежала горстка цветных морских камешек, которые он вместе с Карин собирали на берегу моря.
       Всё ещё не веря глазам своим, Макс бросился в ванную комнату, выкрикивая имя Кариссимы. Молчание было ему ответом. Рванув дверь на себя, Макс увидел пустые полочки, на которых стояла косметика Карины. Всё ещё не веря глазам своим он, шаркая обессиленными ногами направился в кухню, надеясь на чудо...

       Записка всё ещё лежала на столе. Дрожащими руками он взял её и начал читать…
       « Макс! Прости меня!... ты был для меня тем мужчиной, о котором я и мечтать не смела. Ты подарил мне незабываемый спектр радужных воспоминаний на всю оставшуюся жизнь. Я знаю, что ты был, есть и будешь единственным мужчиной, с которым я смогла быть сама собой… Я счастлива, что смогла стать для тебя Музой и что ты смог создать ещё не менее прекрасные картины за то время, что мы были с тобой вместе… У тебя есть то, чего нет у других – это талант художника… поэтому Жерару я нужнее… Прости меня! Прости!»

                                  *****

       Лёгкий морской бриз и ласковое прикосновение набегающих волн к его ногам, возвращали Макса постепенно к серой реальности жизни.
       А может быть и камешек в форме сердечка, зажатый в его ладони, с болью в душе, возвращал его в то радужное время надежд и обещаний, которым не суждено было сбыться. Не зря говорят, что самую большую боль, могут приносить только близкие люди… и друзья…

       Погружаясь в воспоминания прошедшей недели, Макс вдруг понял что, как-то тогда сразу, не придал особого значения странному событию, что произошло с ним.    Кариссима была единственным и самым важным человеком на то время в его жизни, поэтому когда его друг спросил Макса не желает ли он поучаствовать в благотворительной акции и передать две-три картины в один из детских домов города, Макс с радостью согласился. Да, он был бы счастлив поделиться с целым миром всем, что у него есть ради лишь одного мгновения остаться с любимой!
       И только сейчас Макс вспомнил, что когда один из местных коллекционеров пригласил его и Карин в гости к себе домой, то Макс  неожиданно увидел и свою картину в коллекции хозяина, которая, как предполагал Макс, должна была бы находиться в детском доме. Спросив хозяина картин, откуда у него ЭТА картина, тот назвал имя человека, который ему продал (!) эту картину. Продавцом оказался друг Макса.
       Тогда Макс как-то не придал этому значения надеясь, что его друг объяснит эту ситуацию… но забыл! Карина занимала все его мысли и желания. Всё остальное не имело никакого значения… И только сейчас Макс, вспомнив об этом, понял, что его предал…или продал(?) его же друг… Вот уж воистину – попросил человек Бога отвести от него врагов… и стали пропадать друзья.
       Макс знал, нет, скорее чувствовал, что друг завидует его успеху, будучи больше копиистом  картин, чем художником-самородком, но такого «подарка» от друга Макс не ожидал. «И ты, Брут!»

Любовь к себе чужих, ты покупаешь...
Любовь к себе своих, - ты продаёшь...
Чужих, подарками ты осыпаешь...
Своих же, "невзначай",  ты предаёшь!

       Весь мир раскрашен во множество цветов и оттенков. Вот и зависть бывает и белой, и чёрной.

       Чем больше Макс вспоминал о "чёрных" моментах прошедшей недели, тем сильнее в его уставший мозг впивались, как раскалённые гвозди, слова. Да!...  слова Карины в последнее утро перед разлукой – «...я знаю»… «...я знаю»… 
       Значит её отъезд с Жераром был заранее спланирован?!!! И её чемодан, который привезли к нему домой накануне, был вовсе не для «остаться у Макса», а для поездки в Париж?

       «Так какой же цвет у предательства?» - ещё раз впал в размышления Макс. Конечно, чёрный! Но чёрный цвет не просто чёрный, он есть сочетание трёх цветов – красного, зелёного и синего. Так какого же цвета предательство, если чёрный цвет, это не чёрный, а всего лишь философское послание человеку, как и «Чёрный квадрат» Малевича? 
       Нет! Два предательства самых близких тебе людей, может довести до непредсказуемых поступков и более устойчивые и сильные духом натуры, чем хрупкую душу художника.

       Солнце медленно опускалось за море. 
       Подсознание Макса подсказывало ему – «очнись, очнись! уходи!», но странное дело, мысль о том, что ему надо встать и уходить, волновала его как-то заторможено, вяло, как будто речь шла о ком-то другом, а не о нём самом. Эмоций больше не было. Чувств тоже, но не проходящая боль давила.

О, грёзы! Мне покоя не дают!
Мечты, как лепестки, на нашем ложе…
Я верю, я надеюсь, и я жду,
Что ты вернёшься ко мне, всё же!

       Домой идти не хотелось и Макс решил, что останется на ночь на берегу моря. Благо у них с Карин было здесь оборудовано уютное гнёздышко. Как утверждал знакомый психоаналитик, что именно сон помогает человеку сохранить рассудок.
       Разжав ладонь, Макс вздрогнул. На его ладони лежал камешек не белого а чёрного цвета! Что это?! Неужели его чёрные мысли и чёрное настроение изменили цвет камня? Мистика какая-то! Не веря глазам своим, Макс перевернул камешек на другую сторону и успокоился – камешек был белого цвета. Макс понял, что он просто не посмотрел на другую сторону камешка, когда зажал его в ладони своей.
       - Вот так и жизнь моя, - подумал он, – любовь и предательство, белое и чёрное.
       Макс зашёл в море, подальше от берега, и с силой забросил бело-чёрное сердечко в набежавшую волну…

                                 *****        

       Крик чаек разбудил Макса. Он прошел на берег моря. Макс любил море в любое время года. Таинственное, необъятное и непостоянное, море всегда волновало утончённую натуру художника. Оно бывает так же изменчиво, как и женщина – то тихое и спокойное, то призывно-загадочное, то холодно-грозное. 
       Макс пришёл на то же место, где вчера он нашёл камешек-сердечко. Он пожалел, что не оставил его себе на память об этом вечере. Камушек унесла волна…Воспоминания ещё травили ему душу, но спокойная гладь моря, чайки, гуляющие по берегу, привнесли в его настроение некоторое равновесие. Боль уже не была невыносимой, но она была и он знал, что она ещё долго будет напоминать ему о себе.

Я себя подарил без остатка,
Всю любовь, что во мне была,
Ты ушла от меня без оглядки,
Навсегда всё с собой забрала.

       Как и вчера, лёгкий прибой волны выбрасывал на берег всё новые и новые цветные камешки - «дары моря».  Но, что это?! Что это?! К ногам Макса был выброшен камешек, точно такой же, как и вчера, даже размеры те же, но совершенно серого цвета! Серого?! Цвет, который не хотел воспринимать Макс, как один отдельный цвет, из множества других цветов и оттенков.  
       «Серый, мне?! – вопрошал он сам себя. – Ну, что ж! значит это и есть знак  моря для меня, что я такой же как и всё серое на этой земле. Да будет так!»
Макс поднял камешек и положил его себе в карман.

                                 *****

       Прошло полгода.

       Творческая депрессия угнетала Макса. Его картины, как и прежде продавались с успехом. Но это были картины писаные ещё до встречи с Карин. Картины же написанные даром Музы Кариссимы, Макс хранил, как самую дорогую реликвию. 
       Долго тянущееся бесцветное настоящее, превращало его и талант его в ту серую массу человечества, которую он так ненавидел. Много раз он садился и пытался писать хотя бы наброски эскизов, но серые цвета преобладали в рисунках и это его пугало. 
       Макс не мог сидеть дома, поэтому каждодневная прогулка на берег морской, давала ему заряд к жизни ещё на какое-то время.

       Макс понял, что его перестали воспринимать, как художника. Он часто бродил по улицам города безо всякой причины. «Серость, среди серой массы» - как он сам себя определил.
       В один из таких же серых дней, Макс шёл без смысла и цели. Неожиданно, что-то заставило его замедлить шаг и посмотреть в серую людскую толпу. Шагах в десяти, прямо ему навстречу шла рыжая «бестия» (как про себя, назвал её Макс), а на шее у неё висел кулон-камешек в виде белого сердечка. Макс, как заворожённый, шёл ей навстречу, сжимая такой же, но серый, камешек в кулаке, в кармане его брюк.

       Женщина шла прямо на Макса, глядя ему в глаза. Когда они подошли друг к другу, Макс молча вытащил руку с камушком из кармана и не глядя на него, раскрыл ладонь прямо перед лицом незнакомки.
       -У меня такой же… только серый… а у Вас откуда этот камешек? – спросил он.
       -Со дна морского… но Ваш камешек не серый, а такой же, как у меня – бело-чёрный, - улыбнувшись, ответила незнакомка.
       -… не может быть! – не поверил Макс.
       Макс поднёс к глазам своим камешек и с удивлением увидел, что его камень действительно стал бело-чёрным.
       -Что за мистика! Я знаю точно, что он был серый. Правда я забыл его в брюках, когда положил их в стиральную машину и с тех пор не обращал на камешек внимания, -  пытаясь оправдаться, с удивлением произнёс он.
       -Пусть лучше будет мистика, - улыбаясь сказала незнакомка.
       Они стояли друг против друга, не отводя взгляда. . Странное чувство овладевало Максом. Чем дольше он смотрел в глаза незнакомки, тем увереннее появлялось ощущение, что он уже когда-то тонул в «омуте» этих прекрасных глаз.
       Макс взял её руки в свои и сказал:
       - Вы станете моей Музой!
       - Я это знаю!
       Они ещё долго стояли так, взявшись за руки, в то время как серая толпа, обходила, обтекала их со всех сторон, не замечая их, так же, как и они больше никого не замечали.... 
       Мир вернул Максу все цвета и оттенки спектра жизни!

 


Соавторы:
нет




Голосование:
За - 0 Против - 0
Авторизуйтесь для голосования
Комментарии к работе
Нет комментариев
В Мы ВКонтакте
f Мы в Facebook
Сталкер Зона Творчества

Закрыть окно