Искусство и творчество, воображение и вдохновение – социальная сеть для творческих людей Сталкер. Зона Творчества
СОЦИАЛЬНАЯ СЕТЬ ДЛЯ ТВОРЧЕСКИХ ЛЮДЕЙ
 

Последняя жертва





Ветер. Он один гуляет среди замшелых стен. Свищет в печных трубах, поднимает пыль и мелкий мусор, копошится в кудрях деревьев, проросших посреди залов и спален. Сумерки окутали старые стены. Луна заглянула в провалившиеся глазницы окон. Тссс… Тихо.
Но что это? Еле слышная музыка зародилась где-то в глубине развалин, и, постепенно набирая силу, поплыла по коридорам и комнатам. Гитарный перебор, нежная флейта… Они словно хотят рассказать о чем-то. Прислушайтесь. Это очень печальная история…


- Сегодня на ужин будет гусь!
Эту фразу произнес повар, переступая порог кухни. Поварята кивнули, и отрядили одного, самого шустрого, отловить гусака пожирнее. Они не знали, что выбранная на убой птица как раз в этот день собиралась сочетаться браком с прекрасной гусочкой. Не было предела горю невесты, потерявшей жениха в день свадьбы! Она билась о сетку, ограждающую птичий двор, кричала и рвалась к возлюбленному, но увы… Вот он вскрикнул в последний раз и затих. А чуть позже, едва успокоившись, гусочка отправилась к старой гусыне, прожившей целые пять лет, ухитрившейся ни разу не попасться на глаза поварятам, и потому прослывшей колдуньей. Ведь только колдовским даром можно объяснить тот факт, что эту гусыню, серую, с широкой черной полосой вдоль хвоста, все эти годы в упор не видели в моменты, когда на господский стол требовалась очередная жертва.
- Отомсти им! Бери что хочешь, но накажи их. Пусть они умрут! Пусть их не будет, как нет моего… - рыдания не дали несчастной договорить.
- Страшная твоя просьба, деточка, - сказала гусыня захлебывающейся слезами гусочке. – Но я согласна с тобой. Конечно, давно пора положить конец нашим смертям. И я могу это сделать. Теперь – могу. В моих силах сделать так, чтобы кара пала на тех, кто жил за счет нашей смерти. На тех, чьи злодеяния переполнили чашу наших горестей. На тех, по чьему приказу столько лет убивали нас и наших детей, запекали, фаршировали, подавали на стол…
- А убийца? Убийцу ты можешь покарать? Того, кто убил моего любимого!
- Могу, деточка… Могу. Однако, для этого нужна последняя жертва. Согласна ли ты стать ею? Я понимаю, что ты так молода… Но, поверь, никто, кроме тебя, не годится! Только любящее сердце может своей смертью совершить правосудие и отнять жизнь у виновных. И только добровольная жертва позволит повернуть события в нужное русло.
- Да! Согласна! И возможно… - гусочка всхлипнула, – возможно, мы встретимся с ним там… Далеко… И будем вместе.

В тот же вечер, откусив от ножки гуся, старый граф подавился. На похороны и поминки приехал графский сын. Для него приготовили одну из гостевых комнат. А утром нашли мертвым в собственной постели. Каминная труба оказалась забита чем-то, похожим на тушку крупной птицы. Возможно, гуся. Несмотря на сильную обугленность, можно было видеть, что крылья птицы перебиты в нескольких местах, грудь буквально разорвана, а клюв раскрыт в немом крике.
Больше наследников у графской фамилии не оказалось.

Не успели похоронить обоих хозяев поместья, как поздно ночью вспыхнул пожар. Занялось в помещении кухни. Потом огонь перекинулся на жилое крыло здания. Сгорело все. И сгорели все. Кроме маленького мальчика – самого младшего поваренка, который плакал всякий раз, когда убивали животных и отказывался есть тех, с кем буквально только что играл. Петрушка как раз поднялся «до ветру», вышел во двор и увидел языки пламени, пляшущие в окнах хозяйственного крыла.
- Пожар! Горим! – прорезал ночную тишину тонкий мальчишеский крик. Но его никто не услышал. Все крепко спали. Мальчик схватил ведро с водой, попробовал поднять его, но силенок не хватило. «Птицы! Надо выпустить птиц! И лошадей! И собак! Они же сгорят! Им никто не поможет и не откроет двери!». Петрушка бросился открывать запоры, отодвигать засовы. Он думал, что люди уже проснулись и успеют спастись сами…
Под хлопанье крыльев и топот копыт, под собачий лай, сквозь мечущиеся в отсветах пламени тени, мальчик метнулся обратно к дому. Но было уже поздно. Крыша рухнула.

Больше о Петрушке ничего не известно. Ходили слухи, что мальчонку, похожего на него, видели в бродячем цирке. Он выступал с дрессированными гусями. Говорили также, что гуси те показывали настоящие чудеса. Особенно одна большая серая, с широкой черной полосой на хвосте, гусыня, которая даже умела разговаривать посредством выкладывания слов из карточек с буквами алфавита.
В прочем, чего люди не придумают...

Со временем, пожарище поросло травой. Посреди бывшей гостиной вырос большой дуб. А рядом с ним – тонкая рябинка. Оба дерева стоят, обнявшись. Листья их шепчутся о чем-то, ветви и корни переплетаются… А по ночам на графских развалинах слышится музыка. Легкая, прозрачная… И два птичьих силуэта кружат в небе под звуки этой странной мелодии. Оставим их. Влюбленным не нужны посторонние.




Голосование:
За - 0 Против - 0
Авторизуйтесь для голосования
Комментарии к работе
Нет комментариев
В Мы ВКонтакте
f Мы в Facebook
Сталкер Зона Творчества

Закрыть окно