Искусство и творчество, воображение и вдохновение – социальная сеть для творческих людей Сталкер. Зона Творчества
СОЦИАЛЬНАЯ СЕТЬ ДЛЯ ТВОРЧЕСКИХ ЛЮДЕЙ
 

Кн. 3. гл 53. ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ.



Кн. 3. гл 53. ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ.

ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ.

...Настало очередное, раннее и сумрачное утро. Запаковав свои сумки вещами и продуктами, с учётом нашего здесь многодневного отсутствия, мы отправились в сторону леса и в сторону яркой звезды, которая горела не мерцая над горизонтом до восхода светила и говорила мне об очередном успехе нашего, такого важного и ответственного мероприятия.

Во второй половине дня, в лесу, среди деревьев, тишины и птичьего пения, показалась наша, величественно стоящая плавильная печь. Увидев её, я заволновался и обрадовался.

Ну вот и дошли- тихо сказал я.

Я уверенным шагом шёл к нашему каменному детищу. Ливан и Стоун шли медленней меня, оглядывая всё вокруг. Я первый бросил сумку и среди, битого известняка и притоптанной нами при строительстве травы, стал искал на каменистой поверхности поляны, застывшие металлические потёки.

Вскоре я нашёл один из них. Застывшая, тонкая и извилистая дорожка тёмного металла, повторяя рельеф грунта, протянулась от печи вниз в сторону озера, но длина её была всего лишь метра полтора длиной.

Тёмный застывший метал был покрыт рыжеватой крапинкой, следами от утренних рос, которые оседали на него в течении этих нескольких дней. Внимательно присмотревшись, рядом я увидел ещё несколько таких же небольших, застывших металлических потёков.

Ливан стоял рядом со Стоуном и что то ему говорил, показывая пальцем вверх.

Я поднял свою голову и посмотрел туда, куда указывал палец Ливана. Там, на верху я увидел, что вся кромка верхнего, усечённого конуса печи была в каком то светлом налёте, похожем на мох.

Что это?- спросил я Ливана.

Это так сконцентрировались различные примеси из угля и руды- ответил Ливан и подошёл ко мне.

Ну, показывай- сказал он.

Я наклонился и ткнул пальцем в серый металл. Ливан присел на корточки и улыбнулся.

По его улыбке, я понял, что у нас это получилось и я от его такой реакции улыбнулся тоже.

Очень хорошо -задумчиво сказал мужчина.

Стоун подошёл к краю застывшего ручья и подковырнув каблуком застывший металл, стал его поднимать с грунта. Поднимаемый им кусок металла сломался на пол метровой длине.

Он стал его рассматривать, к нему подошли и мы. Он крутил эту кривую металлическую полоску, на которой с обратной стороны вплавились мелкие камушки известняка.

Отдав его нам, он взял и стал приподнимать следующую часть этого застывшего потока. Опять где то на метровой длине, эта полоска металла отломалась. Она была толще, чем та, что была в наших руках, так как она была расположена ближе к плавильной печи.

Стоун разглядывал этот кусок металла с восхищением. Но чуть позже, он приподнял своё правую ногу и применив небольшую силу, попробовал его сломать об своё колено. Он напрягся, его лицо слегка покраснело и он без больших усилий, сломал пополам хрупкую полоску не тонкого куска металла.

С его лица моментально сошла улыбка.

Ерунда какая та!- громко сказал он расстроенным голосом и протянул Ливану оба обломанных куска.

Стоун посмотрел на серьёзного Ливана.

Ливан с умным видом в своих руках крутил металлические обломки и при этом рассматривая серый торец металла, сказал- всё нормально мужики. Тут, в металле ещё очень много углерода, поэтому он и хрупкий.

И как нам его от туда убрать? Это возможно?- спросил Стоун и по его виду было понятно, что он теряет уверенность в успехе нашего предприятия.

Он в этот момент уже смотрел не на нас, а на тихую воду недалёкого озера.

Как я и предвидел, теперь нам повторно нужно плавить весь этот металл и будет всё нормально- сказал Ливан.

Он улыбнулся нам, бросил рядом с нашими сумками обломки этого серого метала и стал отряхивать свои руки.

При падении этих тёмных и тяжёлых кусков, я услышал характерный металлический звон. Я услышал звук, которого очень давно не слышал. На этой планете, так только звучали наши металлические контейнеры с водой и корпус старого, масляного фильтра, в котором готовилась вся наша еда.

Стоун заметно успокоился, в его голове опять появилась уверенность и надежда в своих руках подержать настоящий, прочный и острый, металлический нож.

Командуй Ливан!- опять бодро сказал он.

Ливан почесав затылок сказал- относим сумки, разбиваем лагерь, а затем собираем весь расплавленный металл вокруг печи. Потом нужно будет частично разобрать печь, чтоб её полностью вычистить и набить новым углём вперемешку с этими расплавленными кусками металла- Ливан пнул ногой серые, кривые и тяжёлые полоски.

Я взял сумки и пошёл к нашему закрытому шалашу. Стоун молча взял последнюю сумку и мы все пошли к своему лагерю. Ливан по дороге собирал хворост для нашего ночного костра.

Пока у нас всё получилось!- добавил пожилой мужчина, когда мы поставили сумки у входа в шалаш и стали открывать вход в него.

Возможно, что этими словами он меня и Стоуна хотел подбодрить перед тяжёлыми работами, которые нас ждали здесь.

Это хорошо- согласился Стоун.

...До конца этого дня, мы отковыряли от грунта все металлические потёки. Стоун смотрел на печь, построенную его руками, и было видно, что ему явно не хотелось её ломать.

Но в неё уходили толстые, обломанные нами, застывшие потоки металла, с большим трудом приподнимая которые через небольшие воздушные отверстия внизу нашей печи, мы слышали и чувствовали как в ней поднимается огромный спёкшийся кусок, собравший в себя шлаки, золу и такой нужный нам, застывший в ней металл.

Разборку печи мы оставили на завтра. Не сильно усталые и довольные, в быстро наступающих лесных сумерках, мы побрели к своему шалашу.

Горел и потрескивал уютный, яркий и жаркий костёр...

Темнеющий, сыроватый лес постепенно засыпал. Смолкали птицы, отсутствие ветра, делали окружающую нас тишину звенящей.

Безмолвная, набирающая свои скудные краски с заходом дневного светила Луна, заглядывала в наш лагерь своим освещённым, полукруглым боком.

Стоун молча сидел и с красноватым от отблесков костра лицом смотрел на небольшой огонь, о чём он сейчас думал, я понять не мог. Меня устраивало, что он был хорошим человеком, а всё остальное от меня было спрятано огромным, межзвёздным расстоянием и его молчанием, скрывающими все его мысли...

Ливан сидел к костру ближе всех, он крутил на деревянном прутке наш ужин.

Уже в полной темноте, Ливан протянул нам со Стоуном по куску хорошо прогретого мяса, оно приятно шипело.

Спасибо Ливан- сказал я.

Завтра разломаем печь- сказал он и посмотрел на Стоуна- метра три , четыре придётся сломать. Её нужно будет хорошо вычистить и построить заново, закидав углём и сверху нашим, плавленным металлом.

Сделаем- сказал Стоун, засовывая в рот кусок мяса и там его откусывая.

Камни вторично использовать можно?-спросил он, прожевав.

Не знаю Стоун- ответил Ливан- разберём печь поглядим.

Хорошо было бы если он остался пригодным- тихо проговорил я.

Конечно- согласился Ливан- так нам меньше было бы работы.

...Мы съев ужин и положив в костёр пару толстых брёвен, отправились спать в свой тёмный шалаш. Всполохи костра помогли нам расположиться на расстеленных в нём плащах. Удобно устроившись в шалаше, мы затихли. В этой надёжной и тёмной тишине пахло прелыми листьями и сыростью. Относительная прочность шалаша давала возможность расслабиться и сегодняшний, ранний подъём, быстро нагнал на нас троих спокойный и глубокий сон...

Наступившее утро было тихим и спокойным. Ясный и безветренный, наступивший день, давал нам повод хорошо сегодня поработать.

Помывшись в спокойных водах лесного озера и получив при этом дополнительный аппетит, мы плотно позавтракали разогретым на костре мясом.

Я запаковал наши сумки и занёс их шалаш.

Ну с чего начнём сегодня Ливан?- спросил Стоун.

Ломать будешь печь свою- ответил Ливан и улыбнулся.

Стоун озадаченно почесал свой затылок.

Ну что, пошли?- сказал я и взяв контейнеры с водой, отправился на другой берег озера к нашей печи.

Мы опять приладили к каменной стенке печи брёвна с ветками и закрепив на них поперечины, устроили для Стоуна надёжные леса. Он забрался на самый верх и стал рассматривать светлый налёт на каменном ободке, где все дымы выходили из печи.

Что там?- спросил у него Ливан.

Да интересно, что за налёт- ответил Стоун и своей рукой провёл по верхнему краю печи. Химические образования чем то похожие на лесной мох или на тонкие, длинные и непрочные кристаллы, легко разрушались под его грубой ладонью и падали в черную глубину печи.

Ломай всё вокруг, но только осторожно- предупредил его Ливан.

Стоун молча и легко своими руками и прочным деревянным колом стал разрушать свою каменную кладку, скидывая все камни вниз, на площадку вокруг печи.

Я вопросительно посмотрел на Ливана.

Он поймав мой взгляд сказал- а мы пошли за углём.

До середины дня мы с Ливаном натаскали гору угля и хвороста, а Стоун разломал свою печь где то, до трёхметровой высоты.

Как говориться ломать не строить и такая нехитрая работа всегда имела приличную скорость.

Мы вернулись с последними ворохами хвороста. Повсюду валялись горы камней и присохшего к ним ила. Мы застали Стоуна, заглядывающего в середину печи.

Ну и что там?- спросил Ливан бросая хворост на кучу.

Да тут полно всякой гадости- задумчиво сказал Стоун.

Ливан залез к Стоуну на трёхметровую высоту и заглянул в печь.

Я стоял рядом и слегка задрав свою голову, смотрел на них.

Я так и думал- услышал я слова пожилого мужчины,- то то я и смотрю, что очень мало вытекло металла. Лёсинхо залезай к нам, посмотри- обратился он ко мне.

Я забрался на деревянные леса и держась за края каменной печи, заглянул во внутрь.

Здесь был полный хаос. Тут всё спеклось в общий ком неоднородной массы. Тут был шлак после переплавки руды, зола от сгоревшего угля и всё это спеклось потёками и кляксами разной толщины металла серого цвета .

Просто каша!- сказал Стоун.

Ливан глядя вниз, сказал- вот тут и остался весь наш металл.

Что делать Ливан?- спросил Стоун.

Ты круши эту кучу- сказал Ливан, -по идее она должна быть тоже хрупкой, потому что сейчас хрупкий, переплавленный нами металл, да и шлаки не так сильно прочны.

Ладно, попробую- сказал Стоун и оторвав от стены очередной крупный камень, бросил его на дно печи.

Камень попав на спёкшуюся золу, отколол от неё большой кусок.

Так я и думал- сказал Ливан с удовлетворением и начал слезать с лесов.

Я последовал за ним.

Камень выдержал температуру- сказал Ливан, рассматривая горы валяющегося, подкопченного и побелевшего от температуры известняка.

А куда мне это девать?- спросил Стоун сверху, держа в руках непонятный сросток шлака и металла.

Передавай это сюда, мы потом это тоже переплавим, тут слишком много металла- ответил он.

Ливан пошёл рвать папоротник для его просушки, а я стал у Стоуна принимать отколотые куски из тёмного чрева нашей плавильной печи.

Эти спёкшиеся образования имели интересный вид, соединив в себе блестящий серый металл, пузыристый шлак, куски золы и легко сдуваемый, серый пепел.

Вскоре Стоун полностью залез в печь.

Аккуратней там- предупредил его Ливан. Грани и края шлаков могут быть очень острыми, можно пораниться!

Стоун теперь с большей аккуратностью, разворачиваясь и двигаясь в печи, разбирая там металлические и шлаковые нагромождения, высовывал их и подавал мне. Я складывал эти причудливые образования в кучу. В этой куче, среди ненужного нам хаоса спёкшихся отходов, были металлические сосульки, наплывы, плюшки разного размера, кляксы и потёки.

Постепенно выбирая содержимое печи, Стоун вскоре полностью в неё погрузился. Он очень не хотел её разбирать ещё больше и поэтому работал в ней в неудобном для себя положении.

Уже к самому вечеру мы с Ливаном от него услышали какие то радостные вопли.

Что там у тебя?- спросил Ливан.

Тут на дне есть ещё металл!- крикнул он из тёмной, печной дырки.

Чуть позже он подал нам от туда две застывшие металлические лужи. Это были приличные куски плоского металла. Он были слегка с примесью не нужных нам отходов, но они были достаточно крупными и тяжёлыми, и нас это очень порадовало.

Ливан, покрутив их в руках, сказал- ну вот и хорошо, а то я понять не мог куда весь металл делся. Вроде руда была достаточно высококонцентрированная, а металла нет...

А тут на дне печи каменные углубления, поэтому он расплавившись здесь и собрался- крикнул Стоун из нижней части печи, побелевшей от когда то высокой в ней температуры.

Нам нужно сравнять дно печи, чтоб в ней не скапливался расплавленный металл- сказал я Ливану.

Да, это понятно. И как нам это сделать?- спросил он.

Давай илом замажем все неровности на дне и всё- сказал я.

Точно!- обрадовался Ливан.

Дно оставим с наклоном, чтоб расплавленный металл вытекал самотёком из печи- продолжил я.

Хорошо. Это выход, так и сделаем и металл не будет скапливаться на дне печи - согласился он.

А тут снаружи- я показал пальцем на места бывших металлических потёков,- нужно из ила сделать ровные борозды, чтоб по ним тёк металл и после того, как он застынет, он был относительно ровной формы.

Это правильно. Молодец!- сказал Ливан и улыбнувшись, поднял свой указательный палец правой руки вверх.

Немного постояв и о чём то подумав, он добавил- таких илистых желобов должно быть как минимум три, так как металла у нас получилось много.

Как знаешь- ответил я.

К вечерним сумеркам, Стоун полностью вычистил печь изнутри. Мы ему в печь подали удобное, ветвистое бревно и он при помощи его боковых веток, легко выбрался от туда.

Так закончился здесь наш второй день подготовительных работ...

На следующий день мы Стоуну подавали влажный ил и он как мог, им полностью сравнял дно печи. Правда своими ногами, он сразу там всё и ломал. Пришлось его вытащить от туда и через четыре отверстия внизу печи, руками, на сколько позволяла их длина разровнять всё дно снаружи, лёжа на каменистой поверхности поляны.

После этого, из самого нижнего отверстия печи, повёрнутого к озеру, мы из ила сделали жёлоб, который при выходе разделили на три неглубоких илистых канавки.

Думаю, что хватит и двух метров длины этих трёх канавок- сказал Ливан.

Почему? - спросил Стоун.

Температура вытекающего металла не высокая и он больше полутора метров не течёт, быстро остывает. Мы же это видели- ответил пожилой мужчина.

Мы нашли удобный плоский камень и поставили его на ребро в сырой ил на выходе из печи. Во влажном иле остался от него след. Теперь, в будущем двигая этот камень в этом застывшем следе, мы сможем менять направление потока расплавленного метала по канавкам, когда нам будет это необходимо.

Этот камень в некотором роде, будет служить для текущего металла направляющей заслонкой- пояснил Ливан.

Так у нас закончился третий день подготовительных работ.

Сегодня мы тоже устали не сильно. Работы было у нас немного у мы её рано закончили. Мы сидели у костра и тихо разговаривали, довольные собой.

Завтра за день мы всё должны закончить- сказал Ливан.

Да- согласился я- жалко, что только вечером.

Ничего- встрял в разговор Стоун- переночуем и вернёмся обратно к нашим.

Так и сделаем- согласился Ливан.

Понятно, что мне в этом ничего не поменять, но я уже скучал за своей любимой Мисой и она наверное часто вспоминала меня, находясь там в одиночестве...

Утром, мы вернулись к нашей печи. Все илистые желоба и наверное и дно в печи было потресканным.

Ил высыхал и трескался, как и в нашем овраге на пересыхающем русле мутной реки. Нам пришлось водой слегка растворять илистые поверхности и опять аккуратно затирать эти трещины.

Глиной было бы лучше- сказал с досадой я.

Нет тут глины- ответил мне Ливан.

Но это ведь обратно потрескается- возразил я.

Потрескается- согласился Ливан- но уже не так сильно.

Мы начали загружать свою печь. Опять у выходов из отверстий печи, уложили небольшие снопы сухой травы. Во внутрь кинули подсохшие листья папоротника. Затем три толстых бревна крест на крест, для присутствия в печи воздушных пустот. Потом опять гору папоротника, мелкий хворост и ветки, затем ветки крупней.

Стоун опять залез в печь и всё там утрамбовывал своими ногами. Мы подавали и подавали ему дрова. Постепенно из печи показалась его голова, потом плечи. Уложив толстые брёвна в печи плотными слоями, мы стали засыпать в неё уголь.

Вскоре Стоун возвышался на печью, стоя в ней, погруженным всего лишь по свои колени.

Закрепив к стенам печи наш семиметровый шаблон, Стоун опять начал восстанавливать разрушенную печь. Мы подавали ему старый, уже раз использованный камень и разведённый водой ил.

Постепенно наполняя печь углём и покрыв им в печи метра три, мы сверху угля разместили куски спёкшегося металла со шлаком. Сверху этого, наложили бруски поломанного нами, когда то текущего по камням металла и застывшие лужи из него, предварительно разбив их на куски.

Три с лишним метра печи в самом узком и высоком её месте Стоун выложил до вечера.

Верхний, последний метр печи Стоун при этом выкладывал стоя снаружи, на лесах, которые, мы постепенно, по мере строительства, перемещали по кругу, вокруг печи.

К наступившим лесным сумеркам мы закончили все свои строительные и подготовительные работы.

Усталые и довольные мы побрели к своему шалашу. Разожгли костёр и поужинав приятно разлеглись на плащах в своём бревенчатом укрытии.

Ночь прошла тихо...

Утром я проснулся от прохлады, Стоун и Ливан ещё спали. Я осторожно встал и вышел из шалаша, негромко шелестя засыпанными листьями под своими ногами. Я разжёг спящий костёр и взяв моющее, пошёл отмывать с себя грязь, накопившуюся за три дня моего тут прибывания. Прохладная вода быстро изгнала из меня остатки сна и усталость, проработанных здесь дней.

Быстро обтерев своё озябшее тело полотенцем, я оделся и вернулся к горящему костру. В этот момент из шалаша появилась фигура заспанного Ливана.

Привет Ливан!- сказал я.

Привет- ответил он.

Я стал над костром греть кусок мяса. Ливан медленно пошёл к озеру мыться, по нему было видно, что он тоже изрядно вымотался за эти дни. Вскоре появился и Стоун.

Я до этого слышал, как он долго шелестел в шалаше насыпанными там листьями и не выходил из него. И только когда он вышел от туда, я понял, что он в шалаше собирал все наши вещи.

Поприветствовав меня, он поставил у костра все наши сумки.

Можно закрывать наше убежище- сказал он и стал закладывать узкий вход в наш шалаш короткими брёвнами, стоящими тут же рядом.

Затем, закончив это делать, он сменил Ливана у озера.

Сначала Ливан, а затем и Стоун появились у костра.

Они были чистыми, свежими и жизнерадостными, сев у костра, каждый из них получил по деревянному прутку с наколотым на него приличным куском горячего и вкусного мяса.

Завтракали молча, наслаждаясь тишиной, безопасностью и пением одиночных птиц.

Казалось, что за прожитые здесь, эти три дня, мы полностью выговорились, да и просто, настолько здесь сработались, что понимали друг друга лишь взглядами...

Наш костёр приятно нас обогревая после мытья в озере, постепенно затухал, он нам был уже не нужным.

После завтрака, мы покинули свой лагерь. Мы обошли озеро, бросили свои сумки и подошли к своей новенькой печи.

Этот раз верхняя половина печи была немного красивее нижней её части. Было понятно, что Стоун в кладке этих неровных и неудобных известковых камней, постепенно набирается мастерства.

Стоун глядел наверх, на свою кладку. Ливан присел у илистых борозд и смотрел на вновь образовавшиеся трещины, высыхающего ила. Я подошёл к нему и заглянул через его плечо. Все борозды были в трещинах, но они были уже мелкими.

Принеси контейнер с водой- сказал мне Ливан.

Я молча сходил к сумкам и принёс один из них.

Что делать?- спросил я.

Стань у печи и налей немного воды в каждую борозду.

Хорошо- сказал я и поднявшись к печи, открыл контейнер и стал лить в желобки воду небольшой струйкой.

Ливан, закатив свои рукава, стал своими ладонями, скользить по илистым канавкам, замазывая таким образом трещины в нашей непрочной конструкции.

Стоун глянул на него, закатил свои рукава и присев на корточки, стал тоже поглаживать илистые стенки желобов.

Лёсинхо, придёшь поджигать печь- сказал Ливан не поднимая головы- борозды больше не мочи. Наберёшь немного сырого ила у озера и аккуратно замажешь все оставшиеся трещины. Запомнил?- спросил он и подняв свою голову, серьёзно посмотрел на меня.

Конечно. Так и сделаю- ответил я.

А то мокрые борозды непрочны и текущий по ним тяжёлый металл их развалит- продолжил он мне всё объяснять.

Я всё понял Ливан- сказал я ему.

Ладно, хватит- сказал Ливан.

Он встал и отправился к озеру, отмывать там свои руки.

Стоун молча пошёл за ним.

Через несколько минут, мы закинув на себя наши полупустые сумки, отправились обратно через лес к своим пещерам и к своим женщинам.




Голосование:
За - 0 Против - 0
Авторизуйтесь для голосования
Комментарии к работе
Нет комментариев
В Мы ВКонтакте
f Мы в Facebook
Сталкер Зона Творчества

Закрыть окно