Искусство и творчество, воображение и вдохновение – социальная сеть для творческих людей Сталкер. Зона Творчества
СОЦИАЛЬНАЯ СЕТЬ ДЛЯ ТВОРЧЕСКИХ ЛЮДЕЙ
 

Кн. 3. гл 49. НАШИ ДАЛЬНИЕ ДЕЛА.



Кн. 3. гл 49. НАШИ ДАЛЬНИЕ ДЕЛА.

НАШИ ДАЛЬНИЕ ДЕЛА.

Несмотря на мои ночные переживания и волнения, я всё же проснулся рано, когда в пещеру с выхода заглядывали лишь только сумерки нового, зарождающегося дня. Я осторожно сел на плащи и посмотрел на свою любовь. Миса тихо спит рядом, её нежное личико излучает спокойствие.

Я встал и начал одеваться, моя сумка стояла рядом и была готова ещё с вечера. В ней было два плаща, контейнер с водой. Сюда осталось лишь положить часть жаренного поросёнка.

Я вышел из своей пещеры и зашёл в пещеру Стоуна. Некоторое время я среди полумрака пещеры разглядывал двух спящих людей, определяя, где под плащами спит Стоун, а где Етта.

Разбудив его, я тихо сказал- собирайся, я тебя жду в общей пещере.

Затем зашёл к Ливану, но он услышав меня ещё снаружи, проснулся и уже сидел на своей лежанке пока с ещё закрытыми глазами. Рядом с ним безмятежно спала Рина.

Соберёшься, выходи- прошептал я ему.

Я вышел из его пещеры и зашёл к себе. Я наклонился над своей спящей, любимой Мисой и нежно поцеловал её в тёплую щёчку.

Миса проснулась и с полузакрытыми глазами села на плащи.

Спи малыш, ещё очень рано- тихо и ласково сказал я.

Лёсинхо, будь осторожен- тихо сказала она и протянула ко мне свои слабые, сонные ручки, как когда то в далёком котловане, где её высадили с остальными заключёнными.

Я не выдержал и приблизился к этим, таким манящим объятиям моего самого любимого человечка.

Я тебя люблю- тихо прошептала она мне в ухо.

Я тебя тоже люблю- ответил я и вдохнув запах её волос, стал подниматься на ноги.

Мне пора малыш- сказал я и последний раз глянув на свою расстроенную женщину, развернулся и вышел.

Я зашёл в нашу общую пещеру, тут уже тихо возился Ливан. Он при помощи рук и ножа разделил холодного, жаренного поросёнка на две части и одну из них укладывал в свою сумку.

Я в свою сумку положил его плащ и контейнер с водой.

Зашёл Стоун.

Давай всё из своей сумки — сказал я ему.

Он молча отдал мне свой плащ, воду и моющее, в свою сумку он засунул оставшуюся часть поросёнка.

Ну вроде всё- сказал я- можно выдвигаться.

Сосредоточенным взглядом я посмотрел на своих друзей и надёжных помощников.

Пошли- сказал Стоун и первый вышел из пещеры.

Мы вышли следом за ним и стали подниматься по тропе на верх.

Лёсинхо!- услышал я не громкий окрик своей Мисы.

Я обернулся и увидел, стоящую у входа в нашу пещеру, свою маленькую женщину.

Я сейчас- сказал я мужчинам и развернувшись, пошёл обратно.

Мои помощники остановились, ожидая меня.

Ну что ты малыш?- спросил я, подойдя к своей Мисе.

Я чувствовал, как в моей груди сжалось любящее сердце.

Я тебя очень жду! Ты понял меня? - Миса серьёзно посмотрела в мои глаза.

Маленькая не переживай, максимум нас не будет три дня и две ночи. Береги себя здесь- сказал я и поцеловав её в тёплые губки, отправился обратно.

Ливан и Стоун стояли и смотрели на наш камень, я подошёл к ним.

Ливан сказал- смотри Лёсинхо -и указал своим пальцем на плоский камень.

Я посмотрел на него и прочитал- «мы вас очень ждём мальчики».

Меня тронули очень эти слова, кто то из наших женщин здесь это вчера написал. Я прочитал это ещё раз. Мне было очень приятно, как наверное и другим мужчинам, стоящим рядом со мной.

«Это наверное Рина или Етта, так порадовали нас с утра»- подумал я, ведь только они к нам так всегда обращались при разговорах...

Ну что? Пошли! - сказал Стоун и мы, больше не останавливаясь и не оборачиваясь, отправились за ним на верх.

На верху тишина, в овраге тоже. Осторожно преодолев его подсушенное, илистое дно, мы выбрались на его противоположный склон. Каменистая поверхность его тоже была ещё сырой от обильной росы, покрывающей все камни и невзрачные мелкие лишайники на них, которые слегка распухли от этой незначительной, утренней влаги.

Повсюду стояла тишина и прохлада. Мы быстрой походкой поднимались по каменистому, склону, двигаясь уже по знакомому нам с Ливаном пути.

Проходя мимо места гибели Надима, Ливан молча посмотрел на меня. Я глянул на него, но тоже промолчал.

Преодолев косогор, перед нами стал постепенно открываться весь далёкий ландшафт. Скрытое светило ещё пока только обжигало горизонт, делая его края золотыми. Оно пока ещё не появилось из за него, но уже повсеместно было достаточно светло. Очень яркая утренняя звезда висела над местом, где должно было выйти дневное светило. Она горела ярким жёлтым светом и при этом совсем не мерцала, как это делали каждую ночь другие звёзды.

Впереди нас, вдалеке, темнел густой лес. Но темнел он как то по другому, чем как в прошлый раз, одна часть его, была слишком тёмной. Разобрать причину его такого цвета пока не было возможным.

Двигались теперь вниз, молча, но самое главное, быстро. Впереди постепенно росла гора камней, где погибла Люси. Подойдя к ним, мы остановились передохнуть. Я достал воду и предложил её своим спутникам. Стоун сделав глоток, отдал мне обратно контейнер.

Ливан посмотрел на меня и сказал- тут Надим с Люси жарили нашу ворованную птицу, тут же и погибла Люси- он замолчал и опять посмотрев на меня, перевёл потом свой взгляд на Стоуна.

Они сами выбрали свою судьбу- сухо сказал Стоун.

Светило своим золотым краем величественно вышло из за горизонта. Небо из серого, через розовые и оранжевые оттенки стало наполняться голубизной, постепенно растворяя в себе эти не естественные и красивые тона. Весь горизонт моментально потерял свою позолоченную окантовку. Яркость встающей звезды, сделала опять невозможным, наблюдать за её появляющимся из за горизонта, ослепляющим диском.

Пойдёмте- сказал Ливан.

Мы собрали свои вещи и двинулись дальше.

Всё ближе и ближе, всё отчётливей и отчётливей, вырисовывались деревья далёкого и незнакомого нам леса.

Темп нашей ходьбы был достаточно быстрым и меня это очень радовало. Я оглядывал, окружающую нас территорию. Кругом тишина и никаких признаков жизни. Не людей, не животных. Наш путь вперёд был полностью безопасным...

Когда светило поднялось до своего максимума и слегка сместилось вправо, мы сделали ещё один привал.

Ноги слегка гудели, но я не придавал этому вида. Самый старший из нас был Ливан и мы на него в этом путешествии и ориентировались.

Как ты Ливан?- спросил я.

Всё нормально. Я рад, что мы так быстро передвигаемся- ответил он.

Может давайте немного поедим?- предложил я, - зато когда зайдём в лес и к озеру, то до темноты сможем там неплохо поработать.

Можно и так- согласился Стоун- чего терять время, всё равно отдыхаем.

Он достал из сумки часть поросёнка и каждый из нас отломал себе по куску мяса.

Почему там такой тёмный лес?- спросил Стоун.

Мне кажется, что там не лес- ответил я.

Вы ведь там уже были?- спросил он опять.

А что там по твоему?- удивлённо спросил Ливан.

Мне кажется, что после падения метеоритов, та его тёмная часть, это следы от лесного пожара- тихо сказал я, жуя вкусное мясо и вытирая рукавом подбородок от жира.

Теперь и я понял...- сказал Ливан.

А разве вы не видели в один из опасных дней, когда падали метеориты, дым над океаном?- спросил я.

Стоун отрицательно покачал головой.

Хорошо отдохнув, попив воды и сняв свои рубахи, подгоняемые усилившейся жарой, мы полууставшие, двинулись дальше. Лес постепенно приближался, с его приближением росла моя обеспокоенность. Там, при ограниченной видимости, увеличивалась опасность внезапного появления хищника. Сейчас же пока, мы своими глазами видели огромные открытые территории вокруг себя и это вселяло в нас уверенность в полной безопасности нашего пути.

Периодически из приближающегося леса, дул приятный, прохладный, влажный ветерок. Появились первые невысокие колючие кустарники, лес уже был совсем рядом.

Через некоторое время, мы уже входили в него. Повсеместная тишина, приятный сумрак и некоторые лучи светила, пробиваясь сквозь его дымчатый воздух, своими видимыми и ровными, светлыми полосами, освещали его небольшие поляны.

Наша скорость передвижения заметно снизилась. Повсюду заросли или небольшие завалы. Стоячий воздух леса был наполнен разнообразными запахами, от запаха хвои, гниющей листвы, бывшего лесного пожара и запаха влажной почвы. Где то высоко, не известно где, приятно пели невидимые нашими глазами птицы.

Хорошо тут- сказал Ливан.

Хорошо, если это всё наблюдать и слушать из надёжного укрытия- поправил Ливана Стоун.

Мы двигались всё ниже и ниже, вскоре, сквозь серые стволы деревьев, поросших зелёным мхом, заблестело небольшое озеро, отражая своими водами противоположный берег и голубое, безоблачное небо над ним.

Мы дошли! - радостно сказал Ливан.

Взяв направление на тихую воду, мы стали быстро приближаться к ней.

Ещё несколько минут и мы уже побросали свои сумки на самом берегу озера.

Повсюду тишина. Я оглядел озеро, оно изменилось с прошлого раза. Этот раз воды в нём оказалось заметно больше. Удобная ровная площадка на его правом берегу, была полностью затоплена прозрачной водой небольшой высоты. Противоположный берег представлял собой выжженную лесным пожаром территорию. Большое количество поваленных и обгоревших деревьев в данный момент находилось там среди этого не природного беспорядка.

Нам за эти дни нужно построить тут надёжное укрытие- сказал я, усаживаясь на зелёную траву.

Сделаем- сказал деловой Стоун.

Разведаем всё здесь- сказал Ливан- нужно найти подходящее место для плавильной печи.

Сделаем- повторил Стоун- всё сделаем мужики- сказал он и подложив руки под голову, растянулся во весь свой рост на траве.

Всё его поведение выражало полное спокойствие. Мы же с Ливаном, зачем то трепетали от тех забот, которые перед нами стояли здесь. Стоун подействовал на нас успокаивающе и мы тоже так же, теперь разлеглись рядом с ним.

Я лежа на спине, смотрел вверх. Над нами, на фоне голубого и безоблачного неба, слегка качались тёмные макушки, громадных ёлок. Они тоже своими покачивание вносили спокойствие и размеренность в наше временное пребывание здесь.

Ливан через некоторое время всё таки не выдержал, встал и сказал- я отдохнул, давайте работать.

Сел и Стоун. Я достал воду из своей сумки и протянул её Ливану. Мы все выпив воды встали и двинулись к тому месту, где у нас с Ливаном когда то тут была ночёвка. Я решил там в бывшей водяной, глубокой канаве построить надёжный для нас шалаш.

Через некоторое время мы уже стояли , где когда то у нас было большое, ночное кострище.

Стоун молча оглядывал территорию.

Твои предложения Лёсинхо- сказал он и глянул по деловому на меня.

Эту канаву использовать как дополнительное укрытие. Натаскать сюда брёвен и перекрыть часть её, сделав тем самым прочный и вместительный шалаш- сказал я и посмотрел на своих помощников.

Строй материала тут много - продолжил я и показал рукой на поваленный пожаром старый лес - два прочных бревна кладём поперёк этой промоины, сверху и сзади плотно накладываем брёвна и засыпаем всё это листвой и землёй. Спереди делаем небольшой вход в шалаш, а остальное закладываем толстыми брёвнами. Впереди, перед входом раскладываем костёр и все- я замолчал и опустил свои руки, которыми во время своего рассказа, водил в разные стороны для пущей понятливости.

Стоун и Ливан молчали и оглядывали те направления, куда я показывал своими руками.

Мне нравиться- вдруг сказал Стоун и улыбнулся.

Ну ещё бы- сказал утвердительно, довольный я.

Мне тоже- согласился Ливан.

Так давайте работать!- скомандовал я.

Мы опять одели свои рубахи, чтоб о брёвна не царапать свою кожу и оставив в канаве свои сумки, стали таскать сюда разнообразные брёвна и крупные, обгорелые ветки.

Некоторые брёвна волокли вдвоём, а некоторое втроём. Раскопав небольшие ямки в мягких склонах оврага, мы в эти пазы опустили самые толстые брёвна, на которые впоследствии должна была лечь тяжесть крыши, всего нашего прочного шалаша. Установив таким образом два бревна поперёк канавы, мы стали на них укладывать брёвна потоньше. Все они были разной длины из за этого их концы торчали на разную длину позади нашего строящегося шалаша. Спереди всё выглядело довольно красиво. Заделывая заднюю стенку, пришлось ставить брёвна так, что их концы тоже стали торчать вверх над крышей шалаша на разную высоту.

Ничего, что не красиво- сказал Стоун- зато никакая тварь сюда не полезет в этот торчащий частокол.

Мы с ним согласились, наше укрытие выглядело мощным укреплением и вселяла своим видом достаточную надёжность.

В лесу быстро сгущались сумерки. Длинный, сегодняшний день подходил к концу.

Надо заканчивать на сегодня- сказал я- готовим хворост на костёр и хватит работать.

Да, на сегодня хватит- сказал Ливан.

Стоун согласился молча и притащив ещё одно бревно, закрыл им последний просвет задней стенки нашего шалаша.

Мы с Ливаном за это время разожгли костёр и когда он прогорел, стали разогревать на углях вкусное мясо жареного поросёнка.

Стоун же, в сумерках, всё это время ходил в шалаше. Он что то там постукивал, шуршал и двигал.

Наконец то выйдя от туда он сказал — а ничего!- его усталое лицо выражало радость и удовлетворённость от проделанной работы — почти в мой рост получилось- добавил он.

Завтра доделаем фасад и крышу, и потом всё это накроем ветками и листвой. Не думал, что у нас так быстро с вами получится- он всё говорил и говорил.

Благодаря лесному пожару мы с вами так быстро справились- начал говорить я- а то бы таскали сюда брёвна со всего леса.

Вот нам подфартило!- сказал Стоун -от такой скорости строительства, я уже подумал не делаем ли мы какую нибудь не прочную ерунду- он замолчал.

Я вспомнил слова умершего Ника, когда он мне перед смертью говорил, что я «фартовый» человек, я молча, от этих его слов, всплывших в моей голове, улыбнулся сам себе.

Кусок поросёнка приятно шипел над жарким костром, светлый жир капал на его горячие угли, делая этим в костре недолговременные тёмные пятна. По безветренному и засыпающему лесу распространялся приятный запах жаренного мяса...

Мы так завтра и закончим свою стройку- сказал довольный Ливан.

Это хорошо- ответил я- у нас будет время натаскать камень и глину на место нашей будущей, плавильной печи.

Это точно -сказал довольный Стоун.

Уже в опустившихся сумерках, перед нами лежал горячий кусок поросёнка. Мы молча ели и наслаждались отдыхом и окружающей нас первозданной, лесной тишиной.

К нам за нашими спинами с подступающей темнотой, приближалась дикая и тёмная ночь.

Наш костёр приятно потрескивал и кидал колыхающиеся блики на близкие к нам деревья и на наши сидящие, усталые тела.

Повсюду полная тишина и покой. К моей спине постепенно подобралась прохлада ночного леса. При глубоком выдохе перед лицом, от нашего костра светился, выдыхаемый нами изо рта пар.

Надо идти спать мужики- сказал Стоун. Он потянулся и сладко зевнул- ведь спали то мало!

Давай те спать- согласился я- завтра раньше встанем и больше сделаем.

Мы подбросили в костёр большое количество веток для освещения и пошли в наш тёмный шалаш.

Постепенно глаза привыкали к её темноте. По мерцающим брёвнам задней её стенки, я оценил его огромный размер. Высота нашего укрытия позволяла моей голове не наклоняться. Только Стоун, который был у нас самым высоким мужчиной, слегка склонял в ней свою мощную фигуру.

Разгребая ногами лесной мусор, он сказал- нормально! Завтра всё доделаем! Ложимся здесь.

Положив свои сумки за наши головы, я расстелил два плаща, а двумя другими плащами мы укрылись. Ливана положили посередине, никто больше не разговаривал.

Пока наши тела были разгорячёнными от работы и жаркого костра, сон быстро подбирался к нам.

Я смотрел в чёрный потолок, сквозь брёвна которого, кое где были видны одиночные звёзды.

В пещере пахло сыростью, бывшим лесным пожаром, прелыми листьями, жаренным мясом и гнилью.

Тишина, усталость и достаточная безопасность нашего убежища, меня быстро убаюкивали. Справа, за Ливаном сильно сопел Стоун, он уже давно спал. Дыхание Ливана я не слышал.

«Как там моя женщина?»- подумал я и подкрадывающийся ко мне сон, немного отступил.

«Миса наверное уже спит в нашей безопасной пещере» - подумал я и успокоив себя этим, отдал себя в сладкие объятия сна...

Наступило прохладное утро. Я сел и в сумраке нашего шалаша, глянул на плащи. Стоун ещё спал. Снаружи трещал горящий костёр и слегка подкашливал Ливан.

Я аккуратно стал выбираться из шалаша.

Привет Ливан! Как спалось?- спросил я.

Нормально, между вами, да тёплыми такими...- ответил он и улыбнулся.

Я подошёл к жаркому костру, где сидел Ливан, тут же рядом с ним, на камне лежал уже разогретый большой кусок поросёнка. С горячего мяса прозрачный, желтоватый жир капал на камни, которым был обложен костёр.

Мне тоже хорошо- ответил я- немного бока отлежал и ноги ноют.

Это есть и у меня- с улыбкой на лице, согласился он.

Привет- услышал я из за своей спины голос проснувшегося Стоуна.

Привет- отозвались мы с Ливаном в один голос.

А наше то укрытие хорошее!-сказал Стоун и своей ладонью ударил по весящему над ним бревну.

Только теперь при полном дневном освещении можно было хорошо рассмотреть всю грандиозность нашего деревянного укрытия, которое было похоже на надёжный бункер.

Мы молодцы!- согласился я.

Давайте завтракать — сказал Ливан- у нас много работы.

А когда её было мало?- шутя спросил Стоун.

Это точно- согласился я.

Стоун сел рядом с нами и Ливан положил перед нами на камень большой кусок разогретого поросёнка. Вкусное мясо поросёнка, заставляло нас чавкать от удовольствия и облизывать свои грязные пальцы.

Завтракали молча, ели и смотрели по сторонам. Слушали птиц и тишину леса, в котором не было ни ветра, ни других посторонних шумов.

Вроде ночью никто не рычал- сказал Ливан и посмотрел на меня.

Я тоже не слышал- сказал я и добавил- тут выгорело половина леса, может из за огня это дикое животное ушло от сюда или вообще погибло.

Вы о ком?- спросил Стоун.

О дикой и громадной кошке, что разорвала Люси и Надима- ответил Ливан.

Ааа, понятно- сказал Стоун.

Он встал и подойдя к кусту высокой зелёной травы, вытер об её зелень обильный жир со своих рук.

Давай те работать- сказал он и стал по деловому обходить наш шалаш.

До первого дождя- услышал я его голос из за шалаша.

Нет- возразил ему я- не каждый дождь из этой канавы такое смоет.

Ну и ладно, возможно и так - согласился он, не имея большого желания спорить.

Мы с Ливаном закончив завтрак, присоединились к Стоуну. Нам нужно было прикрыть вход шалаша брёвнами, сделав его узким и закидать крышу мелкими ветками и потом опавшей листвой, чтоб наш шалаш не продувался ветром насквозь.

У нас всё было под рукой и наше большое желание, помогло нам закончить нашу постройку к середине дня. Щели между крупными брёвнами мы заложили тонкими и сверху всё засыпали опавшей листвой. Шалаш приобрёл вид крупной и тёмной норы. Но нас это никак не смущало, нас больше заботила наша безопасность, чем эстетический вид нашего такого надёжного убежища.

Отдохнув рядом с потухшим костром и молча глядя на наше творение, мы попив воды, решили разведать место для нашей будущей печи.

Строить мы её решили на противоположном берегу этого озера с прозрачной и тихой водой. Там, среди деревьев было большое количество нужных нам для строительства камней и в некоторых местах на поверхность выходили целые рассыпные слои, с камнями удобной формы для кладки нашей плавильной печи.

Озеро удивляло своим спокойствием и стоячей, тихой водой. Иногда небольшие рыбки заигравшись, выпрыгивали из воды, делая на ней кольцеобразные, расширяющиеся разводы.

Остановившись среди лесной тишины, на небольшой, каменистой поляне, Ливан сказал- тут будет хорошо- и указал на небольшой пятачок скального грунта на котором росла невысокая трава.

Я что надо строить то?- спросил Стоун.

Конус- ответил Ливан- усечённый конус. Полтора метра в диаметре, на высоту метром семи и вверху диаметром с пол метра.

Ты сможешь это построить тут на этой поверхности с уклоном?- спросил он Стоуна.

Смогу- по деловому ответил он.

Я осматривал грунты, которые были рядом с нашим будущим творением. Вокруг только ил на побережье озера и тёмная лесная почва.

Ливан тут нет глины- тихо сказал я.

Ну и хорошо- ответил он- а то после первой плавки, глина бы спеклась так, что мы бы быстро не разобрали свою печь.

А зачем её разбирать?- спросил я, мне очень не хотелось это делать.

Я понимал, что это всё затягивало весь, производственный процесс и увеличивало мою разлуку с моей Мисой.

Вообще то ты помнишь, что я не металлург, но думаю, что ломать всё таки придётся после первой плавки- ответил мне Ливан.

Ну надо, так надо — согласился я, решив больше не вдаваться в непонятные мне подробности, технологического процесса, при плавке руды.

Давайте таскать сюда камни- сказал Стоун.

Мы приступили к этой тяжёлой, но приятной работе. Камня было много, но постепенно чтоб его сюда принести, нам приходилось всё дальше и дальше углубляться в лес. Куча камня быстро росла. Это был известняк, но здесь он был немного покрепче, чем тот, из которого состояла наша скала, в которой мы все жили.

К сумеркам, мы уставшие уже еле волочили свои ноги, таская камни на каменистую поляну. Моя спина гудела и мои ноги уже плохо слушались. Не знаю как там себя чувствовал Стоун, но Ливан своим лицом уже показывал сильную усталость.

Хватит мужики- сказал я, прервав этими словами наше молчание, которое длилось всю вторую половину нашего трудового дня.

Костёр, ужин и спать- сказал Ливан, бросив на огромную кучу свой последний камень и отряхиваясь, вытер об себя пыльные руки.

По пути, обратно к нашему шалашу, мы прихватили хворост для вечернего костра.

Усталость обрушилась на нас теперь полностью, разговаривать не хотелось, ужин проходил в тишине. Завтра с утра решили поднести к куче камней ила и потом отправиться к нашим пещерам, чтоб успеть вернуться к ним к общему ужину. Еды у нас осталось, только на завтрак. Воду для питья брали на мелководье, прямо из тихого, лесного озера.

Ливан поел первым, он встал и слегка покачиваясь от усталости, пошёл в тёмный шалаш.

Мы со Стоуном, собрав все наши вещи, бросили в костёр толстых брёвен и под яркий свет от огня костра, пошли в шалаш.

Молча улеглись на свои места. Ливан молчал, спал он или нет я не знал. Я посмотрел в темноту невидимого потолка, теперь звёзд уже не было видно. В шалаше полная тишина, я закрыл глаза. Моё тело ломало от усталости, но найдя удобное положение для него и как только ноющая боль слегка от меня отступила, я моментально крепко уснул...

Этот раз я проснулся первым. Снаружи в наше сырое и деревянное укрытие прорывался свет начинающегося дня.

«Сегодня я увижу свою Мису»- с этими радостными мыслями, я вылез из под плащей. Превозмогая нытьё своего измученного тела, я вышел из шалаша, шелестя опавшими листьями под своими ногами.

День только начинался, он был замечательным. Я бросив в костёр немного веток, отправился к озеру, чтоб немного умыться. Повсеместная тишина и спокойствие накрыла весь этот дикий лес.

Озеро, как качественное зеркало, полностью замерло передо мной. Опустив в него свои руки, я сделал дефект в этом зеркале, я сделал в его прозрачных водах маленькие волны. Я снял рубаху и стал обливать себя приятной, прохладной водой, при этом громко фыркая. Прохладная вода на моё тело действовало как обезболивающее средство, дающее мне новые, свежие силы для работы.

Я хорошо взбодрился и не одевая рубаху, медленно пошёл к уже разгоревшемуся костру.

В проходе шалаша, между брёвнами стоял Ливан, он своими руками держался за окружающие его брёвна и пытался мне улыбнуться. Вид у него был измученный.

Привет- сказал я- иди взбодрись, водичка хорошая.

Ливан поприветствовав меня, зашёл опять в шалаш и через некоторое время вышел от туда со своим полотенцем и моющим.

Он медленно пошёл к воде, раздевшись там по пояс и на берегу встав на колени, стал осторожно поливать себя водой.

За моей спиной зашелестела листва и ко мне подошёл Стоун.

Привет — сказал он.

Привет- ответил я и спросил- как ты?

Он улыбнулся и ответил- могло быть и лучше.

Он тоже пошёл умываться к озеру, а я стал разогревать последний кусок мяса поросёнка.

Вскоре, мы все молчаливые и разбитые двухдневной, тяжёлой работой, собрались у костра на завтрак.

Ели молча и медленно. Наши натруженные тела на подсознательном уровне больше не хотели работать.

Я прервав тишину, сказал- немного наносим ила и отправимся обратно, домой.

Мне никто ничего не ответил.

Я поел, взял свой плащ и по пути к озеру, найдя острую прочную ветку, пошёл искать место рядом с кучей наших камней, где был бы в большом количестве, хороший и мягкий озёрный грунт . Такое место нашлось у самого берега озера, в нескольких метрах от нашей будущей плавильной печи.

Грунт был мягким и постепенно разогревая трудом своё тело, от меня отходила моя дикая усталость и ноющая боль в натруженных за два дня мышцах.

Чуть позже ко мне подошли Ливан со Стоуном. Став на свои усталые колени, они начали вместе со мной рыхлить слегка влажный, озёрный ил и грузить его на расстеленные плащи, а потом носить его к кучам наваленных нами камней и там высыпать.

Чудовищно уставший Ливан часто останавливался и глядел, на светившую на нас, сквозь деревья звезду. Я понимал, что его физические возможности уже были на исходе и он хотел нормального, полноценного отдыха.

Я тоже следил, и как только понял, что дневное светило приближается к середине дня, сказал- хватит на этот раз! Отдыхаем и домой.

После этих слов, я растянулся на грунте, рядом с выкопанной мной в сыром иле, большой ямой и закрыв глаза от яркого, дневного света, стал отдыхать.

Где то через пол часа, я встал- пойдёмте друзья- сказал я- выпьем воды соберёмся и в обратный путь, а то опоздаем на наш общий ужин.

Все мои усталые помощники понемногу зашевелились. Вскоре мы, полуживые , со своим пустыми сумками покинули наши будущие «производственные территории»...




Голосование:
За - 1 Против - 0
Авторизуйтесь для голосования
Комментарии к работе
Нет комментариев
В Мы ВКонтакте
f Мы в Facebook
Сталкер Зона Творчества

Закрыть окно