Искусство и творчество, воображение и вдохновение – социальная сеть для творческих людей Сталкер. Зона Творчества
СОЦИАЛЬНАЯ СЕТЬ ДЛЯ ТВОРЧЕСКИХ ЛЮДЕЙ
 

Темные воды желаний. Часть 2





Тёмные воды желаний.  Кора Журавлёва
                                       ЧАСТЬ  2

      Гостевая комната, отведённая Дайне, выходила окнами на улицу. Основной доход семье Корде приносила таверна. Гостевые же комнаты сдавались от случая к случаю по просьбе друзей или «задержавшихся» в таверне клиентов, но не более, чем на одну ночь. Комнат было всего четыре, где одна из которых практически не сдавалась без согласия на то брата Жореса, который изредка навещал семью Корде.
      Недалеко от бульвара Сен-Мишель на небольшой, но оживленной улочке, где и была расположена таверна семьи Корде - «Lys blanc», находился Люксембургский сад, который и стал первым местом знакомства Дайны с Парижем. Сад этот есть особое место для отдыха, расслабленности и великолепия. Сюда приходят семьями, расположившись прямо на траве. Музыканты, художники, туристы, студенты - постоянные посетители этого красивейшего парка.
Когда Дайна вернулась «домой», то в гостиной она встретила огорчённую Лучию с малышом на руках.
      -Что-то произошло, Лучия? – спросила Дайна. Ещё в первый день приезда Лучия попросила Дайну обращаться к ней без приставки «мадам», объясняя это тем, что они почти одногодки и кроме того  - «друзья Пьера, это и мои друзья», добавила она.
Лучия рассказала, что их экономка заболела и не сможет вести дела в таверне и дома почти две недели, а найти ей замену на такой короткий срок практически нереально.
      -Так в чём же дело! – воскликнула Дайна, - я смогу экономку заменить до её выздоровления и моего отъезда. Я думаю, что это не сложно, да и Вы будете мне подсказывать при необходимости.
      -О, Дайна! Вы даже не подозреваете, как бы Вы меня выручили! – радостно воскликнула Лучия, - … но с одним условием я пойду на это… если Вы ничего не будете платить за проживание и питание. И не отказывайтесь, потому что я ничего не теряю, а даже выигрываю,  - добавила она смеясь, - услуги экономки у нас стоят очень дорого.
      -Так я буду экономкой?! – спросила Дайна.
      -Нет, Вы будете просто хорошим человеком, оказавшим нам добрую услугу, - смутилась Лучия, - а экономкой Вы будете для нашего персонала, чтобы они знали с кем имеют дело. Не волнуйтесь Дайна, всё у Вас получится! И я Вам помогу.
      -А почему бы и не попробовать?! – согласилась Дайна
Лучия объяснила какие примерно обязанности могут входить в должность новоиспечённой «экономки». Прежде всего на неё возлагалась обязанность управлять другими слугами, которых было в доме трое, «таверна не считается», заверила Лучия, поскольку там совсем другие обязанности и их есть кому выполнять. А вот в жилых помещениях дома - надо следить за чистотой, встречать гостей и даже заниматься с малышом Жаном, когда Лучия не могла этого делать сама.
      Последняя обязанность радовала Дайну больше всего. Она легко управлялась со своими обязанностями, особенно ей нравилось заниматься с пятилетним Жаном. Малыш напоминал ей собственного сына того же возраста, оставленного на родине на попечение матери и сестры. Ей нравилось, как зовёт её малыш Жан: «Дайна, Дайна найди меня!». Простое и певучее в звучании имя её нравилось не только малышу.
      Малыш Жан очень быстро подружился с Дайной и Лучия могла спокойно отпускать их вместе на утренние прогулки. Самым приятным местом для прогулок Дайна выбрала сад, на заднем дворе, Собора Парижской Богоматери. Феерия садовой растительности и красок напоминала Дайне её родные пенаты, особенно бередил душу цветущий олеандр, с которым у неё были романтические воспоминания.

                                                *****

      Нескончаемый праздник Латинского квартала ничуть не утомлял Дайну. Кто-то сказал о Латинском квартале, что «если парижане не пьют и не едят, то они танцуют. Музыка — от джаза до техно, гремит в Латинском квартале до самого рассвета», на его улицы шумным потоком выплескивается избыток парижской жизни.
      Казалось бы, что всё, что можно было бы увидеть на Сите, за всего лишь проведённую в гостях неделю – было Дайной увидено. Однако она чувствовала в глубине души своей, что открытия и тайна этого острова или чего-то другого, ещё только впереди. Но ЭТО оказалось не «что-то», а «кто-то»…. Предчувствия не обманули её…

      Спустившись к ужину в гостиную, Дайна увидела гостя, которого ей не удалось встретить, потому как Лучия не предупредила её о приезде оного. Лучия заметила лёгкое удивление Дайны и поспешила оправдаться:
      -Дайна, знакомьтесь! Это брат моего мужа Морис. Он приехал без предупреждения, поэтому я ничего не могла сказать Вам о его приезде заранее.
      -Морис, - продолжала Лучия, - познакомься, это знакомая Пьера, русская переводчица французского языка, приехавшая во Францию на переговоры вместе с Пьером. Переговоры закончились и Пьер попросил нас оказать ей гостеприимство на некоторое время. К сожалению, - продолжала Лучия, - гостеприимство оказалось коротким.
      Когда Дайна вошла в гостиную, Морис поднялся с кресла и, все стоя, выслушали монолог Лучии после чего Морис подошёл к Дайне и, взяв её руку, поцеловал:
      -Heureux de vous rencontrer….(рад встрече с Вами), - произнёс Морис, слегка сжав руку Дайне.
      Ах, лучше бы он этого не делал! В Гостиную вошёл Жорес и Лучия пригласила всех за стол, уже накрытый к вечерней трапезе. Морис сел рядом с Дайной, выказывая ей, как показалось Дайне, особые знаки внимания.
      -Но почему гостеприимство Дайны оказалось коротким? – спросил он у Лучии после выпитого бокала вина, и не дождавшись от неё ответа, обратился уже к Дайне, - Вы так скоро нас покидаете?
      Лучия пояснила сложившуюся ситуацию с экономкой, выразив при этом особую благодарность Дайне.
      -Ну, что ж, прекрасно! Это меняет дело! – с улыбкой произнёс Морис и предложил поднять бокал «за знакомство!».
      После ужина Морис предложил Дайне прогуляться по острову, если, конечно она закончила все свои обязанности «экономки» по дому. Дайну немного укололо дополнение с «экономкой», но она согласилась на прогулку, приняв «укол» за шутку.
      Морис предложил прогуляться до «Цветочного рынка», что на Корсиканской набережной, а потом пойти на мост Сен-Луи, соединяющий острова Сите и Сен-Луи, чтобы насладиться джазовой музыкой уличных музыкантов. Дайна с радостью согласилась, поскольку там она не была ещё ни разу.
      Жизнь иногда требует вариаций, изменений так же, как и природа со своими временами года. Дайне казалось, что нынешний период её жизни  это резкий переход к весне от затянувшейся осени. Она с наслаждением впитывала в себя атмосферу буйства эмоций Латинского квартала. Смех, уличные музыканты, мимы и веселые песенки, несущиеся отовсюду, возвращали Дайну в её неугомонные и радостные студенческие годы.
      Дайна не замечала сколько времени они уже бродили по улицам. Времени больше не существовало. Морис водил её по местам, где она ещё ни разу не бывала. Его нельзя было назвать красивым. Он был молод, строен, по-мальчишески задорен, его лёгкая, почти танцующая походка и непосредственность в общении, всё это пленило Дайну. Она теперь с удовольствием смотрела на него и разговаривая с ним, больше не испытывала тревожного трепета.
      Но мало-помалу его слова и жесты становились слегка вольными, что насторожило Дайну и вернуло ей состояние трепетной неуверенности. В себе?.... Во время прохода по одной из узких улиц, Морис приобнял Дайну за плечи, как бы оберегая её от шумной компании, что распевала на их пути. Дайна не отстранилась. Постепенно его слова и жесты становились более настойчивыми, в которых проскальзывало неприкрытое желание.
      Дайну обуяло внезапное беспокойство и ей казалось, что она уже не так уверена в своих взглядах на дружеские отношения с Морисом.
      -Морис, уже довольно поздно, а у меня завтра с утра, как Вы знаете, есть некоторые обязанности по дому, пытаясь освободиться от него, настойчиво сказала Дайна.
      -Пардон Дайна, кажется я заигрался и потерял счёт времени, - весело рассмеялся Морис.
      «Заигрался?», подумала Дайна, но ничего ему не ответила. Через таверну, где всё ещё веселились парижане, Морис и Дайна поднялись на второй этаж дома. Дайна уже подошла к своей комнате, когда услышала за спиной тихое, - «не уходите!». Она замерла, как от удара электрошоком, но резко, и не оглядываясь, толкнула дверь в свою комнату и почти вбежав, бросилась на кровать.
      Морис ликовал! Он таки добился своего, раз уж Дайна так резко убежала, оставив за собой обжигающий шлейф волнения и неуверенности в себе.

      Присев на кровати и охватив голову руками, Дайна боялась, что он последует за ней, хотя и жалела, что он не сделал этого. Где-то в глубине души Дайна желала упоения торжествующей страстью. Уже давно, уставшая и измученная житейскими проблемами у себя на родине, Дайна и не помышляла.., нет, нет!... не надеялась, что когда-нибудь к ней вернётся это всепоглощающее чувство любви, которое уже однажды овладевало ею, ещё в студенческие годы, и где плодом этой безумной любви стал её сынишка Костик.
      В дверь тихо постучали. Дайна вскочили с кровати, замерла, боясь пошевелиться, зачарованно вглядываясь в силуэт за стеклянной дверью. Однако «силуэт», постояв ещё несколько секунд у двери, произнёс:
      -Bonne nuit, mon ami… de demain! (Спокойной ночи, мой друг… до завтра) – и шаги тихо удалились …
      Облегчённо вздохнув, Дайна прошла в ванную комнату. Душ благодатно остудил и тело её, и разбередившие в ней чувства.
      Лёжа в постели она пыталась осознать всё то, что с ней происходило. «Да, кажется я влюбилась, - думала она, - но что я скажу этим добрым людям Лучии и Жоресу, когда они узнают обо мне и Морисе? Через два дня должна уже вернуться экономка Лучии и в моих услугах они больше нуждаться не будут, а значит я могу уехать обратно к себе на родину».
Ночные сны Дайны не давали покоя её растревоженной и чувственной натуре. Вот она идёт по самому краю моста без перил, а тёмные воды Сены выплёскиваясь к самым её ногам, увлекают её за собой. Вот она плывёт, а уличные музыканты, гремя фанфарами, что-то кричат ей вслед и смеются, смеются, смеются…. Вот она, уже обессиленная лежит на пустынном берегу, а кто-то, легко касаясь её головы, зовёт – «Дайна… Дайна!»
      С трудом вернувшись в реальность, Дайна увидела у своей кровати встревоженную Лучию.
      -Что с Вами, милая? Я проходила мимо Вашей двери и услышала доносившийся из Вашей комнаты, то ли стон, то ли  рыдание. Я постучала, но стоны-рыдания продолжались и я, испугавшись, вошла… Вы больны? – с беспокойством спросила Лучия.
Окончательно придя в себя Дайна поняла, что уже утро. Своё чувство неловкости перед Лучией, она попыталась скрасить улыбкой:
      -Нет, нет! Со мной всё в порядке! Просто, вероятно, после вчерашней ночной прогулки наполненной непривычными для меня взрывными впечатлениями, мне снились разные перевоплощения людей и событий…. Отсюда и такая реакция моего сонного мозга…. Всё хорошо, Лучия! Я сейчас оденусь и спущусь в гостиную, - успокаивала Лучию Дайна, поглаживая её руку.
      -Oh, mon Dieu!... А я так испугалась…., - уже спокойно произнесла Лучия и вышла из комнаты.

      Спустившись в гостиную, Дайна увидела в гостиной только Мориса. Он сидел в кресле у окна и что-то читал. Заметив вошедшую Дайну, он поднялся с кресла, подошёл к ней и, поцеловав ей ручку, спросил:
      -Bonjour, Dayna! Comment avez-vous dormi? (Как Вам спалось?)
      «Неужели Лучия рассказала ему о моих ночных страхах?» – не зная, что подумать она, на всякий случай, ответила:
      -Беспокойно!... – не объясняя причин.
      Вероятно Морис понял ответ по-своему, поскольку, всё ещё держа её руку в своей руке, и глядя ей прямо в глаза, загадочно улыбнулся, легко сжав, при этом, её маленькую ручку.
      Морис был, по сути своей, игрок. Игра начинала волновать его, однако он понимал, что заходить слишком далеко в этой игре, опасно, но и проигрывать он не любил. Ему очень хотелось вовлечь в эту игру и Дайну. Именно игру… и ничего больше! Морис хорошо изучивший женщин, понимал, что Дайна к нему неравнодушна, однако правила игры не позволяли ему первому сказать ей и о своём влечении к ней. И он ждал!
      Красивая, стройная, но гордая женщина! Тем сильнее было его желание, покорить её, обладать ею, но и…. заставить её саму упасть в его объятия. «Нет, нет! – убеждал Морис себя.- Да, красивая, стройная, гордая женщина…, но всего лишь переводчица-экономка из какой-то далёкой страны развалившейся «империи», никогда ранее не покидавшая родину, которая ещё до недавнего времени, как говорили, была за «железным занавесом». Морис был уверен, что эту недоступную женщину не может не взволновать неведомая ей доселе экзотика.
      В гостиную вошли Жорес, Лучия и малыш Жан. Стол был уже накрыт и Лучия пригласила всех к столу. Малыш Жан, увидев Дайну, радостно подбежал к ней и спросил: 
      -Мы пойдём гулять?
      -Конечно, милый, но только после завтрака. Согласен? – ласково прижав его к себе, ответила Дайна.
      -Да, да, да! Дайна, да! – кружась вокруг неё, напевал малыш.
      За завтраком Лучия сообщила новость, что их экономка уже почти здорова и дня через два приступит к своим обязанностям.
      - Но Вы, Дайна, - добавила она, - остаётесь нашим дорогим гостем. А ещё звонил Пьер, спрашивал о Вас и обещал тоже заглянуть к нам на днях. Он сам хочет проводить Вас в аэропорт, беспокоясь за Вашу безопасность.
      Дайна была рада это слышать, потому как снова проезжать одной через небезопасные районы Парижа, ей совсем не хотелось, а просить об этой услуге, было некого. Не Мориса же! По отношению к нему Дайна испытывала какое-то двойственное чувство… и страстное желание упасть в тёмные воды любви…, и страх, утонуть в этих водах…

                                                 *****

      Дайна понимала, что её нежданный отпуск приближается к своему завершению, поэтому, после того, как выздоровевшая экономка приступила к своим обязанностям, Дайна всё оставшееся время посвящала тем уголкам этого волшебного города, которые ей ещё не довелось увидеть.
      Вернувшись «домой» в один из вечеров, после очередного насыщения красотами Парижа, Дайна застала в гостиной всю семью в сборе, кроме малыша Жана. 
      Тихо звучала джазовая музыка. Атмосфера расслабленности,  подкрепляемая уже наполненными бокалами с шампанским в руках, слегка удивили Дайну, поскольку до этого дня она не была свидетелем таких «вечеринок». После приветствия всем, Дайна спросила:
      -Что-нибудь празднуете?
      Мужчины поднялись с кресел при её появлении и Жорес ответил:
      -Да, можно и так сказать. Сегодня день рождения Мориса, а завтра сразу после обеда он уезжает, – и, добавил развеселившись, - конечно же не день отъезда мы празднуем…
      -Как жаль, - произнесла с грустью Дайна, - что я не знала о дне рождения и не приготовила Морису подарок.
      -Ну, что Вы, Дайна! Для меня Вы сами божественный подарок…, - взяв её руку в свою, игриво произнёс Морис.
Однако поспешно добавил:
      -…я имел в виду знакомство с dame russe. Кто знает когда бы это случилось и случилось ли бы вообще, - улыбаясь, сказал Морис, поцеловав нежно ручку Дайны.
      -Присоединяйтесь к нам, - попросил Жорес.
      -С большим удовольствием, - согласилась Дайна.
      -Присаживайтесь вот сюда, - предложил Жорес и указал на кресло рядом с Морисом.
      Внимание всех было приковано к Морису, обаяние которого выплёскивалось из него потоком веселья, заполняя всё пространство гостиной и наполняя весельем всех, кто там был. Он блистал! Он знал, что нравится не только себе самому, но и той, которая должна была стать ему подарком уже сегодня ночью.
      Как всякий чувственный мужчина в душе он был актёр, игрок, охотник! Чувственность его натуры бередила его воображение и он ждал, когда Дайна сама сдаст позиции. Она ДОЛЖНА была признать своё поражение! Иначе игра не имела смысла! Побеждённым он никогда не будет! Первый ход должен быть её! Он не хотел овладеть ею в минуту её слабости. Она должна была признать своё поражение. И он ждал! И хотя внешне Дайна оставалась холодной, он знал, он чувствовал, что это лишь временное прикрытие, и что яд желания уже успел разъесть брешь в её неприступности. Он убеждал себя, что просто не может не нравится женщинам. Но Дайна?... Дайна была неприступна… и такая несправедливость со стороны её… к самому себе - его огорчала. «Но не всё ещё потеряно!», - убеждал себя Морис.

      Оказалось, что Морис был превосходным рассказчиком. Он рассказывал живо и образно о своих гастрольных приключениях и творческих задумках. Однако после нескольких бокалов шампанского речь его становилась более вольной, в которой явно проскальзывало неприкрытое желание. Морис чаще стал брать ручку Дайны в свою руку, отпуская ей, при этом, комплименты. Лучия заметила это и сначала хотела остановить его, но передумала и, чтобы разрядить обстановку, стала подыгрывать Морису.
      Разгорячённые шампанским и полу фривольными рассказами Мориса, они и не почувствовали, как пролетело время и заметили это только тогда, когда часы в гостиной пробили полночь.
      Жорес и Лучия, пожелав всем «спокойной ночи», поднялись к себе в спальню на второй этаж.

                                               *****

      Морис, довольный собой и проведённым вечером, расслабленно оставался сидеть в кресле, когда Дайна встала с кресла, но… не ушла к себе, а подошла к большому окну гостиной, выходящему на улицу. Игра импонировала ей, но сейчас она понимала, что игра становится опасной…. Для кого? Для неё или для Мориса? Иногда ей казалось, что его надо остановить. Однако, Дайна, не то с радостью, не то с грустью, понимала, что влюбилась! Её мать часто повторяла Дайне, что «когда женщина счастлива, то это ненадолго».

      В гостиной погасили все огни, кроме торшера у кресел. Хотя лестница на второй этаж находилась за креслами и Морис  не мог видеть ушедших, он, однако, чувствовал, что не один в комнате. Поднявшись с кресла, и осмотрев полумрак гостиной, Морис увидел Дайну, стоящую у окна. Её тёмнорыжие волосы, подсвеченные уличными фонарями, отливали золотом. Морис возликовал! Вот, наконец, тот подарок, который по праву должен принадлежать ему! Она не ушла! Она осталась! Она сделала всё-таки первый ход! Теперь, его ход! Но… то ли шампанское разбавило его смелость, то ли нахлынувшая на него неуверенность в себе, вызванные гордой осанкой Дайны, стоящей у окна, заставили Мориса без напора, тихо подойти к Дайне… и нежно прошептать ей почти на ушко, касаясь губами её золотых волос и слегка коснувшись её плеча:
      -Я люблю Вас…, не уходите…
      Трепет от прикосновения его руки, божественный трепет вожделения, заставил её резко отстраниться, не столько от самого Мориса, сколько от нахлынувшей неуверенности в себе самой. Морис же, стоя близко к ней, опьянённый желанием, и, вдыхая аромат её волос, жаждал насытиться страстью к ней.
      Повернувшись к Морису лицом, она смотрела прямо в его глаза …, но не видя его… В душе Дайны бушевали противоречивые чувства, растерянность и тревога, желание и страх. Она боялась упасть в его объятия… и тайно об этом мечтала. Её нервы были натянуты до предела…, но она стояла не шевельнувшись рядом с Морисом. «Всё! Она моя!» торжествовал Морис победу, хотя он так же понимал, что на этот раз первый ход был его!

      Протянув к Дайне обе свои руки, он взял её руки в свои руки, и слегка притянул к себе. Слабость и сладостное тепло разлилось по всему её телу, кровь билась в висках, и только слабый страх напоминал ей ещё о том, что это опасно. Дайна больше не стыдилась своих чувств. Она была раба своих желаний.
Морис взял на руки ослабевшую Дайну и понёс наверх в её комнату. Аромат её волос и её тела возносил Мориса к неизведанным ему доселе чувствам. Кто она, «dame russe», что в ней такого, чего Морис не находил у других женщин? С ней всё дышало счастьем и благоухало…. Минуты бежали за минутами… пока не превратились в вечность… Они любили друг друга… Любили!
     А Счастье? Было ли оно так близко..., так весомо? 
     Иль, как всегда,...её преследовал Злой Рок?


Соавторы:
нет


Описание работы:
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧАСТИ ПЕРВОЙ


Голосование:
За - 0 Против - 0
Авторизуйтесь для голосования
Комментарии к работе
Нет комментариев
В Мы ВКонтакте
f Мы в Facebook
Сталкер Зона Творчества

Закрыть окно