Искусство и творчество, воображение и вдохновение – социальная сеть для творческих людей Сталкер. Зона Творчества
СОЦИАЛЬНАЯ СЕТЬ ДЛЯ ТВОРЧЕСКИХ ЛЮДЕЙ
 

Кн. 2. гл 37. БЕСКОНЕЧНОЕ ОЖИДАНИЕ.



Кн. 2. гл 37. БЕСКОНЕЧНОЕ ОЖИДАНИЕ.

БЕСКОНЕЧНОЕ ОЖИДАНИЕ.

С дровами для костра мне пришлось изрядно повозиться, они никак не ломались. Длинные, гладкие стволы, невысоких деревьев и кустов были одного типа растений и никак не поддавались моим приложенным стараниям. Но всё же я нашёл несколько сухих веток, сгнивших у основания и с лёгкостью выдернул их из почвы.

На торчащие рёбра, давно умершего животного я натянул плащ, а второй постелил под ним на траву.

Мой костёр весело горел, его яркие краски, благодаря наступающим сумеркам постепенно набирали свою сочность. Вокруг меня и костра гасли краски уходящего дня .

Наверное, когда я только сюда прилетел, я бы ни за что не разместил свой ночлег возле таких, белеющих в темноте костей. А сейчас для меня это неприглядная картина стала какой то обыденностью. Да, за этот год я сильно изменился...

Я подогревал жаренное мясо на костре и оно приятно шипело.

- «Прилетит моя Миса, накормлю её настоящим мясом, ей обязательно понравиться. Хотя и я, с большим удовольствием достану из её сумки съедобный брусок, с запахом планеты Югрос, с запахом мяса и ощутив его, возможно и съем, вдохнув родной аромат своей далёкой и навсегда теперь потерянной планеты»- думал я поглядывая на спокойный костёр.

Вскоре, после ужина, я стал укладываться спать. Костёр горел у меня под боком и мне было рядом с ним достаточно тепло.

Ближе к ночи я услышал противный визг пернатых хищников в небе, которые приступили к ночному патрулированию своей территории.

Почему то, их я уже тоже не боялся. Меня одолевал сон и легкое переживание. Завтра я уже увижу площадку, где ежегодно высаживают заключённых. Площадку, где год назад высаживали меня и два года назад моего друга Ника...

...Я проснулся, дневная звезда уже вышла из за горизонта и сквозь крону последних деревьев этого длинного оврага, пыталась достать до меня своими горячими лучами.

Позади меня, за моей спиной было десять дней пути сюда. Осталось пройти по моим меркам, расстояние, на которое будет мне необходимо потратить всего лишь один день. Я быстро позавтракал, холодным мясом и собрав свои вещи, отправился вперёд.

Яркий день разгорался и обещал быть очень жарким.

Вскоре, от высокой, полуденной температуры я снял рубаху и повесил её, через одну из сумок, которые весели у меня на лямках через плечо.

Сколько я прожил здесь дней и с первого дня ощущаю своим телом и кожей силу излучения этой безжалостной звезды. Почти каждый день, на протяжении всего этого времени, звезда беспощадно светит и выжигает свою планету своими горячими лучами.

На Югрос звезда всегда грела спокойней. Глядя на свою, сильно потемневшую кожу от загара, да и вспоминая тёмную спину Ника, я понимал, что такое излучение со временем могло привести к различным злокачественным образованиям, как на коже, так и на внутренних органах,сосланных сюда заключённых. Мне казалось, что рано или поздно эти болезни появятся здесь среди всех, поселившихся здесь людей.

Рассуждая о светимости этой звезды, я быстро продвигался вперёд, среди невысокого и мученного почти полным обезвоживанием кустарника.

Мои продукты за время моего похода сюда чуть убавились. Я уже съел половину мяса в одной сумке. Воды у меня было полтора контейнера и я считал, что этого должно хватить нам на обратный путь с Мисой до первого источника в этом овраге. Тем более я прекрасно знал, что Мису высадят сюда с полным контейнером воды.

Деревья вскоре полностью остались за моей спиной, всё реже попадались и кусты.

Вдали из за горизонта, в знойной дымке, постепенно вырастала каменная чаща, внутри которой располагалась площадка для ежегодной посадки модуля с ссыльными.

Под последним кустом, растущим на пути к площадке, где высаживают заключённых, я оставил свои обе сумки.

Сделав хороший глоток воды, я решил сходить на верх и заглянуть в каменную чашу, на место высадки.

Одев свою рубаху, я налегке отправился дальше. Осторожно преодолел спрятанную травой, каменную россыпь, на которой Лир сломал себе ногу, я стал приближаться к каменной преграде, которая с каждым моим шагом становилась всё выше и выше.

Уже давно была вторая половина дня, когда я скользя по каменистому склону, поднимался к краю высокой, каменной гряды, чтоб заглянуть вовнутрь.

Из под моих ног вырывались небольшие камни серого известняка и катились вниз по мягкой насыпи, чтоб найти себе новое место для своего вечного покоя, под лучами этого яркого светила.

Мои ноги наполовину утопали в мелком известняке, раскрошенным здесь перепадами температур и не постоянством во влажности почвы и воздуха.

Я правой рукой уцепился за острый край торчащего известняка и с лёгким трепетом приподнялся и заглянул во внутрь каменной чаши.

Здесь тишина и полная пустота, выжженной светилом засушенной территории. Я огляделся по сторонам, здесь ничего за это, прошедшее время не поменялось. Всё те же рассыпанные острые камни известняка, сухая, жёлтая трава и хорошо заметные проплешены красноватого грунта среди редкой травы.

Возможно в сезон дождей тут зеленее выглядит территория, но сейчас этот пейзаж никакой радости у меня не вызывал. Я осторожно перелез через нетрудное, каменистое препятствие и немного сбежав по сыпучему, мягкому склону, оказался на этом выжженном светилом плато.

Переживая непонятные ощущения, находясь в этом месте, я решил немного по нему походить.

Я с какой то тоской, вновь переживая эмоции своей высадки на эту планету, решил здесь всё оглядеть. В том месте, где год назад были трупы убитых уголовниками людей, теперь лишь валялись голые кости.

Возможно, что здесь хищники или птицы, терзая оставшихся здесь мёртвых людей, все их скелеты превратили в разбросанные по округе, побелевшие за год кости. А может голодные уголовники через несколько дней вернулись сюда и устроили тут свой страшный пир, основанный на диком голоде... Этого мне уже никогда не узнать...

Вещей тут никаких уже не было, даже герметичные упаковки от тюремных пайков, давно растворились от влажности воздуха и без всякого вреда для окружающей среды, впитались в красноватый грунт этой планеты...

- «Надо уходить отсюда»-подумал я.

- «Скоро заход светила, мне засветло необходимо вернуться и поужинать. Сегодня у меня костра не будет, так как жечь здесь уже было нечего».

Я медленно пошёл обратно.

Причудливые тени от каменных краёв этой чаши медленно выползли из под скал и стали растягиваться на всю эту безжизненную и тоскливую территорию.

Проходя к краю этого горячего плато, я пытался найти то место, где я провёл свою первую ночь на этой планете, среди этих светлых камней.

Но покрутив в разные стороны своей головой, я понял, что это уже не возможно сделать, моя память стёрла из моей головы такое незначительное событие...

Я с лёгкостью перелез через каменную преграду и спустившись по сыпучему склону, отправился к своим вещам, лежащим у единственного куста, на всю, окружающую меня, безмолвную степь.

До захода светила, я успел кое как растянуть на этом кусте свой плащ, лежащие его концы, растянуть и закрепить на грунте кусками раскрошенного известняка. Под него постелить другой, поужинать, выпить немного воды и теперь лежать, расслабившись и ожидая прихода темноты.

Ногами я лёг в сторону каменной чаши, где была посадочная площадка, подложив под голову свои пахнущие мясом походные сумки.

Хоть это было немного и не удобно, мои ноги оказались слегка выше моей головы, но зато таким образом я мог лёжа, наблюдать за территорией вокруг места высадки заключённых и ничего при этом не пропустить.

Я был полностью спокоен. Я прибыл сюда без происшествий, свежих следов прибытия людей в котловане ещё не было, значит теперь мне просто осталось набраться терпения и ждать их здесь.

Расположиться в каменном котловане и ждать прибытия заключённых там, было бы гораздо удобнее, но я боялся одного обстоятельства. Спускаемые модули были старейшими разработками и устаревшей техникой на планете Югрос.

Раньше их активно использовали для высадки разведчиков, для обследования чужих планет с последующей их колонизацией. Я еще в детстве читал, что эта чудо техника была разработана в своё время по самым, современным технологиям и имела на своём борту необходимое вооружение. Это оружие обеспечивало безопасную высадку колонизаторам на поверхность незнакомой планеты.

Чуткие датчики спускаемого модуля, перед высадкой геологов очень внимательно оглядывали каждый сантиметр этой, чужой поверхности в поисках на ней чужеродной жизни. Они проводили тщательный, визуальный анализ и если обнаруживались какие либо опасные организмы, бортовой компьютер решал, каким оружием это враждебное существо уничтожать.

Останься я там, меня могли сжечь термическим или химическим оружием прямо с борта спускаемого модуля, скрытые в его корпусе мощные автоматы.

Так же если бы меня приборы оценили как прочное, инородное и опасное существо или как сложную инородную структуру, то я бы мог попасть и под молекулярную пушку или лазерную установку.

Сняли их сейчас, с этих модулей или нет, я не знал, но и рисковать я не хотел. Не хватало мне ещё тут сгореть от родного вооружения.

Миса выйдет из спускаемого аппарата и в моём трупе не признает даже, что то похожее на человека, от той кучи пепла, которая от меня здесь останется.

Приближалась ночь. Стрекотание здесь ночных насекомых было редким. Видно было, что не каждая мелкая тварь без влаги здесь могла выживать.

Постепенно моё волнение уходило на второй план. Я успокоился, что модуль пока ещё сюда не прилетал. Я уставший, более чем в десяти дневном, своём путешествии, стал засыпать. Я достиг той, первоначальной цели, которую поставил перед собой и пока этим был полностью удовлетворён...

...Утром я легко проснулся и сел на плащ. Моё лежащее тело было повёрнуто в сторону котлована. Я ждал прилёта посадочного модуля и понимал, что это не произойдёт сегодня и даже не завтра. Я просто теперь стал жить возле этого куста под плащом, постоянно глядя на каменные образования впереди себя, в надежде увидеть долгожданную посадку.

Во второй половине дня, для полной, своей уверенности, я на всякий случай поднимался на верх и залезая на каменную гряду, осматривал внутреннюю площадку этой территории, не спускаясь туда, на это сухое и безжизненное плато.

Моё время теперь потекло очень медленно... Дни потекли однообразно, медленно один за одним... А модуля всё не было...

В таком, трепетном ожидании и полной неопределённости, прошло ещё пять дней. От нервного напряжения, я уже съел мясо в одной сумке и начал пить воду со своего последнего контейнера.

Каждую ночь, из за своих, непрекращающихся переживаний, я спал всё хуже и хуже. Я начал замечать за собой, что после не сытного обеда, мне начало хотеться спать и глядя на верх, в безоблачное небо, в поисках посадочного модуля, я начинал дремать под плащом, прячась от жарких лучей дневного светила.

Я понимал, что по количеству еды, у меня было ещё как минимум дней десять, в период которых бы мог появиться модуль.

Мой друг Ник был прав, сюда не стоило приходить раньше времени. Тут можно умереть и от голода и от жары, и от жажды. Но пока мне хватало и еды и воды. Дневную жару я переносил, прячась под натянутым на куст плащом.

Наступил очередной вечер. Я вернулся сверху, со своей разведки. Посадочная площадка всё так же была пуста. Чуть перекусив холодным мясом и выпив воды, я начал укладываться спать. Но спать мне не хотелось, я опять вздремнул днём и теперь опять мне предстояло пол ночи глазеть на блестящие на до мной звёзды.

Луны ночью не было, или она появлялась днём или вообще не появлялась над горизонтом, я не знал, я как то перестал вести за ней своё наблюдение и её света ночью, не видел уже давно.

Я улёгся на спину и с большим волнением стал обдумывать своё, не простое положение. Судя по имеющейся у меня воде, я тут мог ещё продержаться при такой жаре дня три, четыре не более. Потом мне будет необходимо спуститься в овраг и набрать там чистой воды, иначе я умру здесь от обезвоживания.

До первого источника воды, от сюда мне предстояло идти как минимум дня три. Из этого значило, что меня тут не будет как минимум дней шесть. Если я вернувшись увижу, что высадка уже была, я себе этого никогда не прощу. И где мне после этого искать тогда свою Мису? Бегать по планете и звать её? Это будет настоящая катастрофа!

В моей голове, особенно перед сном блуждала масса различных мыслей и все они были пессимистическими.

Что я тут только не думал, лёжа на спине и не обращая внимание на россыпи блестящих звёзд перед собой...

Я помню, как Ник говорил, что у этой планеты может быть пляшущая орбита. Толком понять, что это такое я так и не успел. Теперь меня и это терзало и я думал, что вдруг в этом году посадке помешает Луна и она будет осуществлена совсем в другом месте из за этого или в другое время.

Если модуль сядет с ссыльными в другом месте или уже он где то сел, то я свою Мису вообще никогда не найду на этой дикой планете. И я вернусь обратно к Нику совсем один. Смысл тогда всего моего выживания здесь... И вообще, какие я имею точные данные, что модуль сядет здесь?-никаких!

Просто я знал, что последние две высадки были здесь и всё! А вдруг на Югрос изменился график ссылок из за того, что звездолёт понадобился в другом направлении и ссылку заключённых отложили на неопределённое время? А что если просто звездолёт сюда прилетит с большим опозданием? Ведь за такое, огромное расстояние, которое он преодолевает, может произойти разные космические события, заставляющие межзвёздный корабль, изменить курс, снизить скорость или вообще не полететь из за сильной активности какой нибудь близкой при полёте, звезды...

Из за этих мыслей мне становилось совсем одиноко и очень тошно. С каждым днём, мои волнения росли, а мысли, что я встречу свою Мису здесь, постепенно и медленно таяли и это было ужасно осознавать....

Где то к середине одной из ночей, я вылез из под плаща. Вокруг меня стояла полная тишина. Часть, окружающих меня, безмолвных звёзд куда то исчезла.

Было похоже, что на небо наползали невидимые в темноте тучи. Слегка похолодало. Уже как всегда, где то вверху прокричали хищные стервятники. Я примерно вычислил их время пролёта надо мной и в этот момент я старался не высовываться из под своего, натянутого плаща.

Немного, бессмысленно походив, по сухой траве, я чуть продрог. Я залез обратно под плащ и когда мои страсти в моей голове стали от меня медленно отходить, вытесняемые сном, я услышал как на плащ упали первые, крупные капли дождя....




Голосование:
За - 0 Против - 0
Авторизуйтесь для голосования
Комментарии к работе
Нет комментариев
В Мы ВКонтакте
f Мы в Facebook
Сталкер Зона Творчества

Закрыть окно