Искусство и творчество, воображение и вдохновение – социальная сеть для творческих людей Сталкер. Зона Творчества
СОЦИАЛЬНАЯ СЕТЬ ДЛЯ ТВОРЧЕСКИХ ЛЮДЕЙ
 

Кн. 1. гл. 31. ГОЛОД.



Кн. 1. гл. 31. ГОЛОД.

ГОЛОД.

Лёсинхо взяв две походные сумки в свои руки, оглядел их вынужденный, неприспособленный к нормальной жизни лагерь последний раз, чтоб здесь ничего не забыть. Улвас протянул ему полный воды контейнер. Лёсинхо чтоб не перепутать контейнеры с водой, бросил этот, последний в другую сумку, отдельно от тех двух ёмкостей с водой, которые наполнились ранее.

Ну что, двигаемся?-сказал Лёсинхо, смотря на своего друга и протягивая ему одну из сумок.

Пошли-сказал Улвас, беря сумку и продолжил-и пусть нам повезёт, чтоб мы сюда больше никогда не возвращались-закончил он и уверенно зашагал в сторону расщелины с лежачей там привязанной лианой. Лёсинхо двинулся за ним следом.

Дневное светило хоть и вышло из за горизонта достаточно высоко, но оно ещё было где то за обрывистой скалой и мужчины двигались в её приятной тени. Они без приключений добрались до подъёма наверх. Эти двое измученных путника бросили на грунт свои сумки, чтоб немного передохнуть.

Улвас привычным движением забрался по мягкой насыпи и несколько раз, с силой дёрнул лиану, проверяя её надёжность. Лиана его надежды не подвела, она держалась прочно.

Он спустился обратно и расположился на мягкой насыпи рядом с отдыхающим Лёсинхо, который лежал на ней на спине и смотрел вверх.

Они так молча полежали несколько минут. Со стороны пустыни, из за движения светила, тень от скалы быстро сокращалась и от пустыни стал надвигаться трудно переносимый, солёный зной, который быстро сменял уменьшающуюся, приятную тень, прятавшуюся куда то под скалу.

Надо двигаться дальше-прервав тишину, сказал Улвас -пойдём отсюда.

Конечно-согласился Лёсинхо и они как по команде набросили сумки себе на плечи и стали забираться по насыпи вверх, приближаясь к лежачему концу привязанной лианы.

Иди первым -сказал Улвас и протянул своему другу поднятую лиану.

Лёсинхо взяв лиану в одну руку, начал подъём, помогая себе другой рукой держать равновесие, периодически хватаясь для этого за осыпающиеся края промоины или перебирая лиану в руках.

Они по привычке остановились у первой каменной прослойки, торчащей из мягкого, коричневого грунта. Оба мужчины тяжело дышали и при этом подъёме не разговаривали. Так они экономили свои силы. Да и о чём говорить, цели и маршрут этого путешествия им понятны.

Лёсинхо отдышавшись встал и продолжил свой подъём. Улвас немного пропустив друга вперёд, двинулся за ним следом.

Пройдя половину подъёма из за его края показалось дневная звезда, которая осветила мужские загорелые лица и заставила их от своей яркости неприятно зажмурится.

Вот и второй каменный перепад. Ссыльные опять остановились здесь на отдых, постепенно восстанавливая своё дыхание.

Лёсинхо достал из сумки повреждённый монстром контейнер с водой, открыл его и протянул отдыхающему Улвасу. Тот сделал несколько глотков и вернул его своему спутнику.

Отпив немного прохладной воды, Лёсинхо почувствовал приток сил в теле.

Забросив контейнер в сумку, они двинулись дальше. Расщелина была сухая и ноги мужчин здесь практически не скользили. Хотя и из под их ботинок с шорохом сыпался потревоженный мелкий грунт, стекая сухим ручейком на дно пустыни и находя себе там покой на новом месте.

Вот и край, подъём окончен. Улвас и Лёсинхо побросав сумки растянулись на тёплом, прогретом светилом грунте. Пришла некоторая уверенность и радость, самый тяжёлый отрезок преодолён, теперь можно спокойно двигаться по этому редкому лесу и теперь отдыхать гораздо реже.

Ты как? -прервав тишину, спросил Лёсинхо у пожилого Улваса.

Всё хорошо, сейчас пойдём дальше-ответил он.

Дневное светило палило отдыхающим мужчинам лица и им пришлось прикрывать их своими руками. Есть пока этим двоим не хотелось.

Давай ещё выпьем воды и начнём свой путь -проговорил Лёсинхо и достав емкость с сумки протянул её Улвасу. Тот скромно сделал несколько глотков и отдал её обратно. Отпил немного воды и Лёсинхо. Улвас не смог больше лежать под палящими лучами, он сел и повернулся к беспощадному светилу спиной. Они посидели ещё немного в тишине. Дыхания и их сердца успокоились и вошли в свой спокойный режим.

Пошли-вставая, тихо сказал Улвас.

Лёсинхо молча встал и взял сумки. Путники по звериной тропе пошли опять вдоль обрыва к тому месту, где влага сочилась по обрывистой стене на дно солёной пустыни.

Решено было именно от туда изменить направление их движения и после двигаться строго на восток, к тому ужасному оврагу, в котором текла речка и была хоть какая то надежда у них на удачную там охоту.

Двигаясь по этой звериной тропе, светило сквозь одежду прогревало им спины. Они двигались молча, это не только в целях безопасности и экономии сил, каждый из них был погружён в свои глубокие и тяжёлые мысли. В их головах шли разговоры, анализы возможных ситуаций, различные выводы и многочисленные выходы из различных ситуаций.

А ещё эти двое двигаясь вперёд, вспоминали свою прошлую жизнь, свои поступки и их последствия.

Если Улвас практически добровольно сослал себя сюда, то у Лёсинхо ко всему ещё была и дикая тоска о своей любимой женщине, их общем ребёнке и об остальных родных детей Лёсинхо от первого брака. Тоска эта была всегда, в любой момент и она не зависела сытый Лёсинхо или голоден, устал он или нет. Тоска просто в некоторые моменты немного отпускала из своих горьких объятий этого несчастного в глубине души человека.

Вот и опять знакомый пейзаж, где мужчины излазив всю территорию в поисках камней, изгоняли сверху громадного монстра, кидая камни вниз с обрыва на его громадное тело. Улвас повернулся к Лёсинхо и кивком головы, как бы беря разрешение у Лёсинхо, повернув на право и двинулся в редкий лес.

За это время тут ничего не изменилось. Лёсинхо обернувшись последний раз глянул на удручающий ландшафт безжизненной пустыни- кусок планеты, обезображенный добычей минералов, уже такими далёкими и бывшими его соотечественниками, где посреди её, своей притягивающей голубизной блестело мёртвое, солёное озеро. Отвернувшись, он решительно зашагал прочь от этих безжизненных мест, за своим надёжным другом.

Двигаться решили быстро, но внимательно, оглядывая каждое дерево или куст в поисках любой, пригодной для них еды.

Слабый, горячий ветерок дул им в спины, повсюду раздавалась различная стрекотня, скрытых в зарослях насекомых.

Понемногу отходя от скального грунта края обрыва, растительность становилась пышней и разнообразней.

Они, как и договорились, двигались достаточно быстро. Дневное светило, сделав на небе небольшую дугу, опять освещало мужчинам спины, но уже иногда появляющиеся, крупные деревья на пути мужчин, периодически создавали такую желанную для них тень.

Увидев громадное, раскидистое дерево Улвас остановился и сняв сумку с плеч, бросил её на редкую, полусухую траву.

Давай сделаем привал, отдохнём хорошо и затем сделав ещё один бросок в сторону оврага, поищем ночлег-сказав это, Улвас сел на траву и облокотившись спиной в ствол дерева, не дожидаясь ответа, безучастно закрыл свои глаза.

Лёсинхо согласившись сказал-конечно так и сделаем. И постоянно теперь будем искать что нибудь съедобное-закончил он.

Улвас ничего не ответил.

Голод пока не сильно одолевал путников, так как довлела над ними пока только усталость. День пошёл уже на вторую половину.

Лёсинхо немного отдохнув, решил походить вокруг неподвижно отдыхающего Улваса в поисках хоть какой нибудь еды.

Я похожу вокруг, поищу чего нибудь-сказал Лёсинхо сидящему Улвасу.

Улвас сидел под деревом, опустил голову, а руки положил на свои колени. Не поднимая головы он молча кивнул Лёсинхо в знак согласия.

О чём в этот момент думал Улвас? Наверное не сложно догадаться... Но всё было намного сложней, этот пожилой старовер, вера которого говорила сейчас плохо, но потом будет хорошо -поколебалась. Такие трудности, которые легли на плечи этого пожилого мужчины, такие события, свалившиеся на его судьбу, за эти дни, которые ещё можно было пересчитать по пальцам, трудно выдержать любому человеку с развитой планеты.

Человек, которому за всю свою жизнь не пришлось убивать даже курицы, теперь видел воочию как гибнут близкие ему люди. Он сидел опустив свою голову и тихо без слёз плакал. Плакал и терпел, плакал и крепчал в вере своей и конечно надеялся на лучшее.

Как не странно, но именно на этой планете, рядом со своим новым другом, он смог полностью стать самим собой и больше не корчить из себя хоть немного чёрствого, жестокого или безразличного ко всему человека. Тут Улвасу уже не было необходимости играть в своей жизни какие то роли, которые ему никогда не нравились и всегда противопоставлялись всему его светлому и доброму существу.

Эта чужеродная планета не ждала его здесь, она бы нормально развивалась и без него. Это он встрял в её распорядок со своими понятиями и теперь без всяких снисхождений он расплачивался за это.

Само их ужасное положение здесь, на этой планете, делало его почему то ещё добрее. Его доброта и отношение к его новому другу - Лёсинхо, просто струилась от него в разные стороны.

Это пожилой и малоразговорчивый переселенец по своему поведению был необычным человеком. Необычным там, для всего бывшего общества с его планеты Югрос, самым чистым, по сравнению ко всему погрязшему в своих низких поступках, обществу планеты Югрос.

Лёсинхо зайдя за дерево, за которым сидел Улвас, стал осматривать окружающую его территорию. Одиноко стоящие, крупные деревья, давали хорошую тень с лёгкой прохладой. Лёсинхо ходил медленно кругами, оглядывая некоторые, незнакомые деревья на предмет наличия на них каких нибудь съедобных ягод.

Часть деревьев он уже не рассматривал как источник пищи, так как они попадались на их пути довольно часто и было уже известно, что они без каких либо съедобных плодов. Только зелёная листва, различных размеров и форм была в кронах растений и ягод не было видно. Перевалив через небольшую кучу камней, Лёсинхо вдалеке заметил куст с красноватыми ягодами. Немного обрадованный мужчина, приближаясь к кусту, вскоре разочаровался в своей находке. Во первых куст был колючий по сравнению с теми ягодными кустами, которые попадались ранее и как было видно, эти ягоды не ели другие животные. Вокруг не было вытоптана трава и на кусте не было поломанных или обглоданных веток.

Всё растение имело красный оттенок, от большого количества нетронутых никем алых ягод. Лёсинхо всё же подобрался к кусту и осторожно, чтоб не уколоться о мелкие и изогнутые колючки, которые рядами шли по всем длинным веткам куста, с трудом сорвал одну красную ягоду. Она оказалась очень жёсткой. Осторожно раскусив её, Лёсинхо стал рассматривать её внутренности. Лишь тонкая кожица у неё была красного цвета, внутри она была плотно набита мелкими семенами , окружёнными вокруг каждого семени еле заметными иголками, которые моментально впились в язык Лёсинхо.

Мужчина будучи недовольным, стал часто отплёвываться, стараясь очистить свой уколотый язык. Постепенно водя языком по своим верхним зубам, тот очистился от неприятных, щипающих язык ощущений.

Вкус у ягод был совершенно никакой и Лёсинхо оставил этот колючий куст в покое. Выбросив безвкусную половинку ягоды и двигаясь обратно, он забрался на нагромождение камней и стал с верху внимательно осматривать все растения этого леса, которые были доступны его взгляду. Кроме зелени листьев, в лесу больше ничего не выделялось из общего растительного фона.

Раздосадованный, он слез с камней и медленно пошёл в сторону, где остался его друг Улвас. Уже подходя к дереву, где сидел Улвас, Лёсинхо заметил рядом с их лагерем раскидистый зелёный куст, который имел очень длинные и прямые побеги. Лёсинхо вспомнил, что после нападения на лагерь, монстром, который съел всё мясо у них в тот день, они ещё в добавок утратили и свои копья. Теперь им были необходимы новые для охоты и своей защиты. Подойдя к кусту, он выбрав не толстую ветку, наклонил её к почве, та поддалась и громко затрещала. В этот же миг, из за дерева он увидел испуганное лицо Улваса. Но тот увидев, что шум исходит от Лёсинхо- успокоился, он подошёл к Лёсинхо, чтобы помочь ему. Вместе мужчины сломали и ещё одну ветку. А обжечь ветки, чтоб их концы стали острыми, они решили уже перед ночёвкой, в ночном костре. Они с двумя длинными палками вернулись под дерево, где лежали две полупустые сумки.

Лёсинхо достал из сумки воду, сделал несколько глотков и протянул ёмкость Улвасу. Тот взяв сосуд, отпил немного воды и положил его обратно в сумку.

Выпрямившись Улвас сказал:

-давай двигаться дальше, пройдём ещё немного и будем искать ночлег.

-Ты тут нашёл что нибудь интересного?-спросил он у Лёсинхо.

Тут ничего нет-ответил тот.

- Возможно тут и есть какая нибудь пища, но она только для травоядных-сказал Лёсинхо и беря сумку в руку, проговорил-пошли.

Двое путников тронулись дальше в путь.

Дорога не была тяжёлой, деревья были высокие, а встречающиеся кусты ещё не делали своими кронами непролазных зарослей, что позволило мужчинам быстро передвигаться.

Лёсинхо уже отчётливо ощущал ноющий желудок, требующий хоть какой нибудь пищи. Есть хотел и Улвас, но они о еде никаких разговоров не вели и в этом не было никакого смысла. Ничего съедобного вокруг голодных путешественников не было, только повсюду стрекотали невидимые в траве насекомые. От их пения мужчины порой не слышали друг друга и поэтому старались не разговаривать. Это было бесполезно. К тому же рассмотреть, кто это трещит, им не представлялось возможным, потому что от всестороннего шума трудно было выделить звук одиночного насекомого и найти его в траве. А подойдя к месту его обитания, оно на время замолкало, увидев в лице двух идущих людей опасность, а стрекочащие рядом соседи, своим звуком полностью дезориентировали мужчин.

Лёсинхо понемногу от этого нервничал, может эти насекомые и были съедобны, но нельзя было даже узнать как они выглядят и их размеры.

Постепенно лес начал терять свои сочные, зелёные краски-день заканчивался и дневное светило подбиралось к горизонту где то далеко за спинами этих двоих голодных. Постепенно смолкали разнообразные трели различных, дневных насекомых.

Надо искать ночлег-прервав долгое молчание, сказал Улвас.

Сейчас что нибудь подыщем-ответил Лёсинхо.

Пройдя ещё некоторое время, на их пути появилось громадное, поваленное дерево. Его массивный, раздвоенный ствол лежал на грунте и частично оброс разнообразной растительностью.

Между этими двумя ветками можно было хорошо расположиться Лёсинхо и Улвасу на ночлег. Вокруг этого будущего, ночного укрытия повсюду валялись его поломанные и полностью отделившиеся ветки.

Хорошее тут место! -сказал Лёсинхо и запрыгнул на поваленный ствол. Тут и устроимся и дров много для костра-закончил он.

Улвас положив на траву у ствола сумку и принялся собирать хворост для костра. Лёсинхо начал колдовать над конструкцией шалаша.

Некоторые ветки, принесённые Улвасом он использовал для каркаса их шалаша.

Лёсинхо и Улвас свои задачи решили одновременно. В тот момент, когда Лёсинхо накрывал ветки одним из плащей, у Улваса появилось пламя костра.

Лёсинхо подойдя к Улвасу сел рядом на поваленный ствол и зачарованно глядел на языки пламени, пустого от ужина и не совсем нужного костра. Улвас достал из сумки полупустой контейнер с водой и они с Лёсинхо его содержимое разделили между собой.

Вот и поужинали-тихо и с сарказмом сказал Улвас.

Держись друг-сказал ему в ответ Лёсинхо- всё будет хорошо. Ты видишь, мы движемся теперь в правильном направлении, несмотря на то, что мы часть своего времени потратили на подъём из пустыни, мы прошли сегодня достаточно много-и немного помолчав Лёсинхо продолжил-воды у нас с тобой на три дня, а за это время мы обязательно найдём новый источник и какую нибудь подходящую пищу.

Улвас молчал, глядя на костёр его задумчивое лицо освещалось пламенем и казалось красным.

За спинами сидящих мужчин уже полностью распространялась темнота, смело выползающая из под кустов и деревьев, превращаясь постепенно из дневной тени в сумерки вечера и позже в глухую, ночную темноту.

Немного ещё посидев у костра, Лёсинхо предложил идти спать, чтоб как можно раньше проснуться утром и двинуться дальше в путь.

Завтра нам обязательно повезёт и мы найдём еду-с этими словами Лёсинхо встал и направился к шалашу.

Он перемахнул через светлый ствол, слегка выделяющийся из всеобщей темноты и забрался в шалаш. Он улёгся на спину, положив руки под голову и ждал когда наступающий, тяжёлый сон вырвет его из жестокой реальности.

Лёсинхо настораживало постоянное молчание Улваса, но в поведении этого пожилого человека ничего, изо дня в день не менялось и Лёсинхо посчитал, что пока о чём либо беспокоиться ему не стоит.

Зашуршал свисающий плащ и Лёсинхо сквозь сон ощутил присутствие своего молчаливого друга.

Наступала очередная ночь...

...Лёсинхо проснулся от прохлады утра и не успев ещё сесть на подстеленный под их тела плащ, как ощутил на себе чудовищную усталость и сильный голод.

Всё это время пища их очень хорошо подкрепляла и давала возможность терпеть невзгоды и полностью восстанавливать за ночь свои силы. Но этим утром этого не произошло, усталость отдавалась в каждом клочке любой мышцы его тела.

Через несколько минут зашевелился и сел на плащ Улвас.

Ты как?- тихо спросил у трущего глаза Улваса Лёсинхо.

-Нормально-ответил тот

-давай глотнём воды и двинемся в путь-закончил он.

-Я согласен-сказал Лёсинхо и стал вылазить из шалаша.

Дневное светило ещё было за горизонтом где то впереди за лесом, но уже было достаточно светло. День обещал быть хорошим и тёплым.

Следом за Лёсинхо вылез и Улвас. Разминая ноги он мотал руками в разные стороны, разгоняя кровь по телу и хроническую усталость из своих костей, суставов и натруженных, увеличившихся мышц.

Лёсинхо сразу начал разбирать освободившийся шалаш. Улвас взяв сумки, достал очередной контейнер с водой и пока Лёсинхо собирал шалаш, сделал несколько глотков и по окончании разборки шалаша он протянул Лёсинхо открытую ёмкость с водой.

Пока Лёсинхо пил воду, Улвас оглядел освещённую территорию, примыкающую к их ночлегу, ведь сюда они прибыли в сумерках и может тут что нибудь было для них интересное, что они могли бы пропустить. Но увы, всё те же покрытые зеленью деревья и разнообразные кусты.

Костёр прогорел и на его границе с сухой, притоптанной ими травой, лежали хорошо обгорелые ветки, которые мужчины положили в костёр, чтоб теперь взять с собой для будущего своего оружия.

Взяв их в руки, Улвас подошёл к не далеко лежащему валуну и отполировал об его поверхность обгорелые концы веток. Очень быстро из двух веток получилось достойное оружие.

Лёсинхо укладывая в сумки плащи и воду наблюдал за своим другом и как тот закончил свою работу сказал ему-ну что вперёд?

Да-согласился тот, пошли.

Улвас решительно направился в путь и первые лучи светила коснулись его заспанного и измученного лица.

Сегодня мы обязательно что нибудь найдём-пытался морально поддержать его Лёсинхо.

Но его пожилой друг ничего не ответил, он двигался молча.

К концу дня, сегодня, мы должны подойти к краю леса-меняя тему своего монолога сказал Лёсинхо.

Это будет очень хорошо- на одном грустном выдохе ответил Улвас.

Понемногу, окружающий их лес менялся и густел. Кое где он опять становился непролазным, что тормозило быстрое движение путников, так как им теперь приходилось в некоторых местах обходить его густую и непроходимую растительность.

Обходя такие непролазные завалы, эти двое голодных пытались среди густых ветвей разглядеть хоть какую нибудь живность. Но её здесь не было, по одной лишь причине, тут поблизости нигде не было воды. Правильней сказать она была, но где то глубоко под грунтом, но не на поверхности.

И исходя из этого, здесь можно было найти в лучшем случае только животное, легко переносящее жажду или то, которое по поверхности планеты передвигается достаточно быстро, а здесь, на этой планете это были летающие твари и крупные животные.

Но пока голодным путникам ничего на их пути не встречалось.

Лёсинхо постоянно останавливался возле каждого нового и незнакомого куста или небольшого дерева, осматривал их в поисках съедобных для них плодов, но вопреки их желания, как правило их там не было. Тогда он с осторожностью пробовал на вкус почки или их молодые побеги. Обычно после этого, он двигаясь дальше по лесу, отплёвывался от неприятных вкусов и ощущений в своём рту.

Есть было нечего...

Двое людей, затерявшихся на этой дикой планете шли молча, каждый занимался поиском съестного: Лёсинхо смотрел справа по ходу их движения, Улвас слева.

Продвинувшись ещё в глубь леса Улвас остановился. Через пару шагов его нагнал Лёсинхо и приподнявшись на носочки выглянул вперёд через его высокое, левое плечо. На их пути, немного слева виднелась огромная куча навоза, какого то крупного, травоядного животного. Вся наружная поверхность её уже подсохла сухой коркой, но середина была ещё влажной и через отверстия в этой корке, на свет выползали слабо подвижные, почти белого цвета, жирные куколки различных, летающих насекомых, Расползаясь в разные стороны, они оставляли за собой блестящий, чуть заметный, влажный след.

Улвас подняв голову проговорил сам себе под нос:

-да, я голодный, я сильно хочу есть но не настолько, чтоб есть эту гадость, которая вылезла от туда!

Он острым концом копья ткнул навозную кучу, подняв тем самым облако мелких и недовольных, летающих насекомых.

Лёсинхо тоже ещё не имел такого голода, чтоб рассматривать этих толстых и омерзительных червей в виде своей пищи. Он Улвасу ничего не ответил и чтоб чувство голода не боролось с чувством омерзения быстро двинулся дальше в путь,Улвас молча последовал за ним.

Бесконечный лес не прекращался. Казалось, что ему никогда не будет конца. Постепенно скорость движения у мужчин окончательно снизилась. Причин на это было несколько. Во первых лес густел и становился непролазным, во вторых они всё чаще и чаще останавливались, чтоб разглядеть окрестности в поисках такой нужной для них пищи и третья причина -конечно огромная потеря сил, которые не чем было восстановить и измученных мужчин быстро обволакивала дикая усталость. Их организмы теряя энергию не чем её не восполняли. Воды пока у них было достаточно.

Двигаясь по этим дебрям Улвас и Лёсинхо надеялись вот вот выйти из этого неприветливого леса на ту бескрайнюю степь, которую они наблюдали сверху, с берега небольшого, живописного озера. Но пока бескрайним был только этот лес.

Лёсинхо часто останавливался и своей палкой-копьём бил пучки густой травы, где несколько секунд назад исходили голоса полностью теперь притихших насекомых. Потом бросив полупустую сумку и копьё он медленно исследовал полусухие заросли травы, в поисках обнаружить там убитый им источник звука, но всё безрезультатно, мёртвых мелких животных или насекомых только что пищащих в ней, не находилось. Возможно они успевали скрываться в своих невидимых норках под травой.

Первый, долгий день, когда они не съели вообще ничего, приближался к своему завершению. В лесу наступали быстрые сумерки.

Всё время своего движения Лёсинхо и Улвас не разговаривали, они уже понимали друг друга без слов. Каждый из них искал хоть какую нибудь пищу или что то похожее на неё.

Остановимся здесь-прервав тишину, сказал Лёсинхо и показал палкой густые кусты, в нижней части которых был небольшой просвет и хорошее место для их очередной ночёвки.

Улвас молча остановился и положил свою сумку у этих кустов. Этим движением Улваса Лёсинхо понял, что его друг с этим согласен.

Сев рядом, Улвас опустил голову и своими грязными руками обхватил уставшую, поникшую, коротко стриженную голову.

Я пойду за дровами-сказал Лёсинхо и удалился за ближайшие кусты.

Хронически уставший Улвас ничего не ответил. Немного посидев, он достал из сумки один плащ и расстелил его между кустами. Выполнив это, он бросил на расстеленный плащ обе сумки и устало сел опять на своё место. Где то поблизости трещал и шумел ломая хворост измученный голодом и усталостью Лёсинхо.

Уже в опустившейся на небольшую поляну темноте, появился Лёсинхо с огромной охапкой сухих веток.

Бросая их, Лёсинхо пытаясь изобразить хоть какое то в себе самообладание, немного громче обычного и с улыбкой на своё уставшем и постаревшем от потрясений лице сказал- разжигай костёр дружище!

Улвасу же не хотелось ничего: ни костра, ни воды, ни еды и не сна. Он хотел так просто сидеть вечно и не о чём больше не думать и ничего больше не хотеть...

Увидев такое состояние своего друга, Лёсинхо сказал-держись старина, всё будет хорошо! И сам стал ломать хворост и укладывать его в кучку для будущего костра.

Чуть погодя Лёсинхо выдернув из грунта несколько пучков сухой травы, засунул этот сухой клубок под кучу мелких ломаных веток, достал из кармана зажигалку и поднеся руку к хворосту чиркнул ей. Сразу появился дымок и ещё через мгновение яркие язычки небольшого огня стали облизывать, накиданный Лёсинхо хворост. Костёр быстро разгораясь, радостно потрескивал.

При виде яркого, игривого огня и исходящего от него тепла, само по себе у мужчин как то поднималось настроение. Улвас понемногу вышел из своего оцепенения и безразличия ко всему и вытянув вперёд руки, молча грел их у огня.

Я держусь-вдруг прервал тишину Улвас. И продолжил-ты не обращай на меня внимание.

Да ладно тебе-ответил Лёсинхо- всё нормально, завтра я обязательно раздобуду еду, вот увидишь, даю слово.

Ладно поглядим-ответил Улвас не отрывая глаз от костра.

-может ещё найду еду я раньше тебя.

Давай, давай мне такое соревнование нравиться-ответил Лёсинхо немного улыбаясь.

Темнота леса полностью окружила голодных людей и находилась сразу за их сгорбленными и усталыми спинами.

Лес полностью затих, а на тёмном небе высыпали незнакомые звёзды.

Лёсинхо на них смотреть не мог, сразу набегала тоска, где то там, очень далеко горит его родная звезда и освещает его родную маленькую и тёплую планету. По которой ходят красивые ноги его любимой женщины и ножки маленькой их дочки и остальных его любимых детей. Он вспомнил своих двух девочек и своего мальчика со своей первой семьи. Эти родные и любимые для него люди сейчас были на огромном, не мысленном расстоянии от Лёсинхо. Но он помнил их голоса, помнил запах волос Мисы, её шёлковую кожу, худые и нежные руки и улыбку, подаренную только ему одному. Он помнил своих маленьких дочек, с красивыми, большими глазками, постоянно тянущимися к нему ручками и очень приятным запахом маленьких и тёплых детских головок...

У Лёсинхо тихо, но быстро навернулись на глазах горькие слёзы и он опустил свою голову.

Немного молча посидев, Улвас предложил идти спать и встав первым, бросил в костёр обрубок толстого ствола, принесённого Лёсинхо.

Улвас полез под кусты, осветившиеся языками пламени, которые облизывали брошенный им в костёр ствол.

Лёсинхо украдкой вытер глаза и полез тоже под мерцающий от огня костра куст. Улёгшись рядом с Улвасом, он под голову положил свою походную сумку с контейнером и укрылся их общим плащом, часть которого Улвас заботливо оставил для своего друга.

Лёсинхо осторожно прижался к тёплой спине неподвижно лежащего друга и стал ждать прихода сна....

Лёжа на спине он не видел рассыпанных над ним звёзд, плотная крона кустов их надёжно скрывала от печальных, и занятым их поиском, глаз Лёсинхо.

Постепенно усталость и сон надвигались на Лёсинхо большой и тёплой лавиной со всех сторон...Уходили тревожные и грустные мысли...Уходила прочь тоска... Уходили внешние шорохи ночного леса... Последним ушло чувство голода... Он медленно засыпал....




Голосование:
За - 0 Против - 0
Авторизуйтесь для голосования
Комментарии к работе
Нет комментариев
В Мы ВКонтакте
f Мы в Facebook
Сталкер Зона Творчества

Закрыть окно